– Ох, конечно, это вполне понятно. Но позже, если я захочу основать мой собственный… институт здесь, в Восторге?
– Да. Это было бы великолепно. Разве люди не должны иметь возможности посетить психиатра? А тут целый институт для самопознания.
– Или для переосмысления самого себя, – прошептала она. София Лэмб встала: – Надеюсь, вы меня извините, я бы хотела увидеть мою квартиру. Это путешествие было очень насыщенным. Нужно обдумать все, отдохнуть, и мне необходимо совершить турне по всему Восторгу. Диагностику я начну уже сегодня вечером.
– Хорошо! Я прослежу, чтобы шеф Салливан прислал вам его материалы на… проблемных людей. Некоторые недовольные, жалующиеся. Вы можете начать с них.
Восторг, «Дары Нептуна»
1950
Бриджит Тененбаум спускалась по причалу к воде, раздумывая над тем, что, возможно, ей удастся заполучить немного свежей рыбы для вскрытия. Если рыба заморожена, то, извлекая генетический код, можно было лишь надеяться, что он не окажется поврежденным. У нее больше не было контракта с «Синклер Солюшенс», но она все еще могла пользоваться их лабораторией во внерабочее время, пока знала пароль от двери. Та история с большим шприцем и забором спермы у рабочего, беспричинно, как считала Бриджит, стала поводом для ее изгнания из исследовательских лабораторий Синклера. Кончено, она допустила ошибку, объясняя, что именно хочет от зловонных мужских гениталий. Может быть, Бриджит и ввела иглу в гонады слишком резко. Но выскакивать с ором из лаборатории, без штанов, со шприцем в паху, оставляя за собой кровь и пронзительные визги: «Эта сука мне шип под чертовы орехи вогнала!» – явный перебор.
С тех пор она почти не видела и основателя Восторга. Даже на прием к нему попасть не могла. У этой надменной Дианы МакКлинток всегда находились оправдания.
Порой Бриджит хотелось вновь вернуться в лагерь, работать со своим наставником. Там у них, по крайней мере, была настоящая творческая свобода.
Бриджит вздохнула и крепче затянула полы пальто. Здесь, внизу, в этих странных подводных бухтах, было холодно. В эти своеобразные искусственные пещеры, заполненные водой, прибывали субмарины доставки с рыбой и другим одобренным товаром. Под ногами скрипели деревянные доски, стены и потолок были из металла, вода билась о пилоны со странным, глухим, повторяющимся эхом.
Констебль и черный мужчина, судя по всему его помощник, проходили мимо, оба посмотрели на нее с любопытством.
Бриджит увидела пару докеров в тяжелых бушлатах. Они стояли на нижнем причале, ожидая похожее на буксир судно, чтобы приступить к разгрузке. Они развлекали себя, перекидывая мяч. Она узнала обоих мужчин – оба побывали в руках Сушонга. Он пытался вылечить одного из них, Столба, от частичного паралича, а второго…
Этот второй заметил ее первым. У него был короткий нос и обветренное лицо, но из красного оно стало белым, когда он посмотрел на Тененбаум. Он уронил мяч и хлопнул себя по паху:
– Э, нет, леди! Вы к ним даже не приблизитесь!
Он отступил от нее, качая головой:
– Не-не, леди!
– Не будьте таким дураком! – попросила она устало, стараясь выбирать правильные английские слова. – Я здесь не ради вас. Мне нужна свежая рыба.
– А, вы это теперь рыбой называете, да?! – спросил мужчина, попятился еще и слетел в воду. Он тут же встал, ругаясь и отплевываясь – глубина здесь была всего четыре фута.
– Ха-ха, Арчи! – другой докер обратился к нему со злорадством, собираясь подобрать мяч. – Ты наконец-то принял ванну, от которой так долго бегал!
– Иди ты, Столб! – отозвался Арчи и пошел к приближавшемуся судну, сопровождая каждый шаг всплеском. – Эй, там, давай руку, я поднимаюсь на борт!
– А ты у нас боишься худенькую мадам! – не унимался Столб, смеясь.
Бриджит подошла к нему, напустив на себя профессиональный официоз, чтобы он не пытался начать фамильярничать.
– Вы бросаете мяч. Это очень… необычно для вас, не так ли? – спросила она, уставившись на его руки. В свое время Бриджит стояла и наблюдала за тем, как Сушонг осматривал этого докера. – Ваши руки: одна была парализована, другая работала вполсилы – вот что я помню. Вы носили вещи на плечах, не делали столько работы руками.