Ей еще не было четырех лет, и она любила бегать по маленькому деревянному мостику, бросать травинки в фильтрованную воду ручья и смотреть, как они плывут по течению и исчезают за стеной. Она бы счастливо играла среди папоротников, искусственных валунов, маленьких деревьев.
Впрочем, он надеялся, что она хорошо проводит время и в их квартире, играя в настольную игру «Морские сокровища» с Машей, маленькой дочерью Маришки Лютц. Маришка была из Восточной Европы, Элейн наняла ее няней на полставки. Смешно сказать, но Софи и Маша ничего не знали о мире за пределами Восторга. Райан запретил почти все изображения поверхности в классных комнатах города. Это беспокоило Билла так же сильно, как и «Путешествие на поверхность». Хотя были вещи, которые волновали его даже больше. Такие, как мистер Гравенштейн, подносящий пистолет к виску на пороге своего разорившегося магазинчика. Воспоминания об этом все еще преследовали Билла.
– Птиц здесь нет, любимая, это точно, – наконец-то ответил он. – Зато есть пчелы. С «Серебряной пасеки». Вот одна из них…
Они смотрели на полет пчелы, пожалуй, единственного дикого животного внутри Восторга, если не считать некоторых людей. Пчелы были необходимы для опыления растений, а растения – для производства кислорода.
– Ах, вот твоя приятельница Джулия, – сказала Элейн. Ее губы плотно сжались, когда она смотрела на приближавшуюся Джулию Лэнгфорд.
Билл взглянул на жену. Она что, правда думает, что он водит какие-то шуры-муры с Джулией Лэнгфорд?
Ученый-эколог была среднего роста, возраст – около сорока, заколки поддерживали ее практичную прическу. Она носила очки в прозрачной оправе и комбинезон оливкового цвета, в котором работала на древесной ферме и в других зеленых зонах Восторга. Билл любил общаться с Джулией, ему нравилась ее сообразительность и независимый образ мышления.
Джулия Лэнгфорд работала на Союзников в Тихом океане, разрабатывала дефолиант, как ему было известно, чтобы лишать военные базы японцев в джунглях их главного прикрытия. Еще он слышал, что, когда Райан обратился к ней с предложением отправиться в Восторг, она была в сильной немилости у правительства Штатов, так как оставила федеральную службу. Как результат, она исчезла из Северной Америки. И они до сих пор прочесывают весь мир, пытаясь найти ее.
– Привет, Билл, Элейн, – растерянно обратилась к ним Джулия, осматривая растения вокруг. – Все еще не хватает естественного света. Нужно установить больше солнцеулавливающих зеркал в маяке. У этого можжевельника листья начинают темнеть по краям, – она уперла руки в бока и вежливо повернулась к Элейн. – Как ваша чудесная маленькая девочка?
Элейн натянуто улыбнулась:
– О, с Софи все отлично. Она сейчас учится…
– Хорошо, хорошо, – ученая нетерпеливо повернулась назад, к Биллу. – Билл, я рада, что наткнулась на тебя. Мне надо переговорить с тобой о боссе, это займет буквально минуту. И с глазу на глаз, если ты не возражаешь.
Билл посмотрел на жену, раздумывая, как она к этому отнесется:
– Не возражаешь, Элейн?
– Иди, со мной все нормально. Делай, как хочешь.
– Вернусь в момент, любимая.
Очевидно, она не обрадуется тому, что он будет прогуливаться с Джулией. Но Элейн была счастливой девушкой большую часть времени. С ней не случится ничего страшного, если она поревнует сейчас и потом, чтобы не принимала его поведение и его самого как нечто должное. Билл поцеловал жену в щеку и пошел с ученой к маленькому мосту, держа руки в карманах и стараясь выглядеть настолько неромантичным, насколько это вообще возможно.
– Не хочу отбирать тебя у этой маленькой леди, – сказала Джулия, и Билл почувствовал в ее словах какую-то снисходительность по отношению к Элейн. – Но мне нужен союзник, а я знаю, что ты любишь этот парк.
– Так и есть. Что стряслось, Джулия?
– Я скажу тебе, Билл. Вот она я, безумная женщина, которая годами работала над тем, чтобы можно было находить японцев в джунглях, уничтожала деревья. И сейчас я здесь, и я стараюсь делать строго противоположное. «Мы создадим здесь второй Эдем», – говорит Райан. Все вот так, и теперь он собирается превратить это место в платный аттракцион для туристов, в смысле для жителей Восторга.
– Что? Я думал, что это общественный парк.
– Так должно было быть. Но он-то не верит в общественное владение чем-либо. А сейчас пытается не отставать от Фонтейна, стремится нарастить капитал. А это означает взимание платы за все, что ты только можешь представить. Нанял меня, чтобы вырастить лес на дне океана, а потом превратил прогулку по этому лесу в роскошь. В то, за что ты будешь платить! Ты же знаешь, какой он. «Разве фермер не имеет права продавать еду, которую выращивает? Разве гончар не имеет права получать прибыль от своих горшков?» И мне-то что делать? Райан мой босс, но он прислушивается к тебе, Билл. Может, тебе удастся отговорить его. Нам нужно, чтобы в Восторге осталось хоть какое-то бесплатное и доступное всем место. Общее. Людям просто нужно такое, им нужна комната, в которой можно вздохнуть свободно.