Бэбкок же всегда казался спокойным человеком. Ему было о ком думать: надо было заботиться о двух дочерях – пухлых близняшках. Тем не менее, здесь был Бэбкок, использовавший «Сожжение» и создававший огненные шары на ладони.
Тоби посмотрел ему в глаза, и Сэму невольно пришел в голову образ петуха с ранчо, который готовится вонзить клюв в соперника – вот что означает блеск в его маленьких глазках. Что до Бэбкока, Сэм мог поклясться, что его красные рубцы пульсировали в такт с раздраженным дыханием. Раскаленный воздух дрожал над пламенем на его руке. Удивительно, но огонь, плясавший на кончиках пальцев, не причинял ему вреда. Сэму казалось, что употребление плазмидов делало из людей гремучих змей: собственный яд не причинял им вреда.
Тоби и Бэбкок кружили, смотря друг на друга дикими глазами, на лицах появились оскалы, в уголках губ выступила слюна, а на вытянутых руках кипела энергия. Для Сэма их спор звучал как пустой лепет, они едва ли понимали, о чем спорят
– Угрожаешь мне, Бэбкок? – завыл Тоби. – Я правильно понял? Да? Осточертело, что мной помыкают бездельники-переростки вроде тебя! Как думаешь, почему я заплатил хорошие деньги за этот плазмид? Пусть мне неделю есть нечего, зато у меня есть сила, чтобы заставить таких мерзких уродов, как ты, держать свои туши подальше! Я новый человек! Я чувствую это! Со мной теперь не пошутишь, Бэбкок! Отвали или умри!
– Умру? Я? Я могу тебя дотла сжечь! Я поклялся защищать мою семью от любого, кто будет угрожать ей! И я сдержу слово!
– Никто не угрожает твоей семье! Ты с ума начал сходить с тех пор, как у тебя появился этот плазмид! – прорычал Тоби. – Ты не можешь управлять им! Может, ты принял много ЕВы и недостаточно АДАМа – не понимаешь, что творишь! Ты чокнулся, Бэбкок! Свихнулся, тронулся, обезумел! Отвали, или заряд превратит твою голову в лампочку в тысячу ватт!
– Как ты это сделаешь, если сгоришь и станешь пеплом, а, Григгс? Ответь-ка!
Огонь беспокойно плясал на руке Бэбкока, рычал, словно был готов к разрушению.
Тоби Григгс пробормотал что-то и перешел в наступление. Он передернул плечами, черты лица его исказились, он старался сконцентрироваться. Электричество, извивавшееся вокруг его пальцев, затрещало и потянулось к Бэбкоку как раз в тот момент, когда миссис Бэбкок, пухлая женщина с мышиными волосами, в тапочках и в свободном синем платье, бросилась к нему на своих коротких ножках. Она обхватила мужа маленькими руками:
– Неееет, Гарольд! – закричала она. – Не делай этого! Из-за тебя нас убьют!
Затем она завизжала, когда «Электрошок» поразил разом и ее, и Бэбкока необычно мощной бело-синей молнией – Тоби Григгс собрал для этого все силы, какие у него были.
Зрители закричали, когда Бэбкок и его жена задергались, они исполнили нелепый маленький танец в смертельных объятьях, в то время как ток проходил сквозь них. Их зубы вспыхивали синим светом. Волосы миссис Бэбкок встали дыбом, ее платье загорелось…
Их глаза задымились и вытекли из глазниц. Их лица исказились.
Искры полетели на стены и на пол, когда мистер и миссис Бэбкок, слившись плотью в одну гротескную модель брака, упали и образовали бесформенную, тлеющую кучу.
– Боже мой, – пробормотал Сэм, глядя на них. – Они мертвы! Тоби Григгс, что же ты наделал!
– Вы, вы все это видели! – визгливо произнес Тоби, пятясь между кроватями от собиравшейся толпы. – Он кинул огненный шар мне в голову! Он бредил, полностью поехал! Он торчал на плазмидах! Он не умел управляться со своими плазмидами, и он просто… просто пытался… пытался убить меня! Он…
Тоби не договорил и выбежал из комнаты, увернувшись от старавшихся схватить его рук.
Две маленькие девочки-пятилетки, близняшки Бэбкок, пришли на цыпочках, прижимаясь друг к другу так же, как их родители прижимались к друг другу в агонии минуту назад.
– Мамочка? – задрожала одна девочка.
– Папочка? – задрожала вторая.
Две маленькие девочки. Теперь совсем одни. Сироты. Две маленькие сестрички…
Восторг, «Фонтейн Футуристикс»
1955
– У нас слишком мало морских слизней, – сказала Бриджит Тененбаум, рассматривая под микроскопом мертвое брюхоногое, когда Фрэнк Фонтейн вошел в двадцать третью лабораторию. Их новые исследовательские помещения были больше, просторнее, со множеством уровней и окон, здесь были даже прогулочные балконы, обращенные на центральный вестибюль «Фонтейн Футуристикс». Тененбаум повернулась, посмотрев на Фонтейна задумчиво: – Только особые брюхоногие вырабатывают мутаген для АДАМа и основу для ЕВы… и они погибают.