– Вы хотите предъявить ей обвинение? – спросил Салливан.
– Нет. Я хочу, чтобы она просто... исчезла. В «Персефоне». Пусть ее последователи почувствуют себя брошенными.
Салливан кивнул:
– Будет сделано, мистер Райан.
– У Лэмб есть дочь, – заметил Пул, – ее зовут Элеонора.
– Правда что ли? Ладно. Салливан, найдите дом для девочки.
Пул пожал плечами:
– Есть черная женщина, Грейс Холлоуэй. Она присматривает за девочкой иногда. Она возьмет ее к себе...
– Хорошо, хорошо, – сказал Райан, пренебрежительно махнув рукой. – Пусть возьмет девочку. Пока что. Позже этот ребенок может оказаться полезным…
Площадь Аполлона
1955
– Сплайсеры-пауки, вот, что это такое, – сказал Гриви.
– Что-пауки? – переспросил Билл.
– Сплайсеры, Билл, – повторил Гриви. – Сплайсеры. Простой термин для обозначения настоящих плазмидных наркоманов.
Полностью завороженный, Билл наблюдал, как два сплайсера – мужчина и женщина – двигались на всех четырех конечностях по боковой стороне трамвая. Они ползли по стене, как жуки, бросая вызов гравитации.
– Я повидал много разных любителей плазмидов, – добавил Билл. – Но это… Они липнут ко всему, как чертовы насекомые… Зашли слишком далеко, наверное.
– Заходить слишком далеко – такой у сплайсеров путь, – сухо ответил Гриви. – Со временем они все скатываются до разбоя. И все до одного одержимы, настоящее стадо. Думают только о своих плазмидных улучшениях. Колются этими мутагенами Фонтейна, потом ищут ЕВу, чтобы подзарядиться…
Билл МакДонаг и Рубен Гриви стояли рядом с трамвайными путями на площади Аполлона и смотрели, как трамвай трогается с места. Сплайсеры-пауки держались на плоском металлическом боку медленно двигавшегося вагона, как гекконы, одежда на них была самая обычная, а вот их головы и щеки покрывали уродливые красные рубцы и наросты – последствие злоупотребления АДАМом и ЕВой.
Перехватывая свой тяжелый ящик с инструментами из левой руки в правую, Билл размышлял о том, насколько соблазнительными были плазмиды. Он мог бы использовать эту «альпинистскую» способность, чтобы проводить ремонт в самых труднодоступных местах Восторга. Тот новый плазмид «Телекинез» помог бы ему передвигать тяжелые предметы, подарил бы вторую пару невидимых рук для работы. Один человек мог бы выполнить задание, для которого обычно потребовалось бы трое.
Но Билл прекрасно все понимал. Некоторые могут использовать плазмиды и оставаться более-менее нормальными какое-то время, но стоит затянуть с этим делом – и крыша поедет полностью.
Он смотрел, как мужчина-сплайсер свесился с крыши, вниз головой, и по-клоунски усмехнулся, заглянув в окошко вагона, хищно глядя на пассажиров, которые отпрянули от него.
– Вы милые, столпившиеся утки! – хрипло выкрикнул он. – Вы маленькие шоколадки в этой стальной коробке!
Он говорил что-то еще, но Билл уже не мог расслышать, трамвай стремительно удалялся от него и Гриви. Но он все еще мог рассмотреть, как хихикающая женщина сунулась в окно и схватила кого-то за руку…
Внутри трамвая раздался пистолетный выстрел, из открытого окна показался дым, а женщина-сплайсер отдернула руку. Она завизжала от ярости и боли, а ее партнер достал револьвер и выстрелил в окно, карабкаясь вверх тормашками. В этот момент вагон скрылся, завернув за киоски.
Билл вздохнул и покачал головой:
– Да они все выжили из своего чертового ума!
– Да, я тоже так думаю, – ответил Гриви задумчиво. – Но я смотрю на это как на часть дарвиновского процесса. Безумие, побочные эффекты – в конце концов, это их убивает, да и все эти их драки. Возможно, Восторгу нужен отбор. Мы с Райаном знали, что нечто подобное произойдет – некоторое очищение. Со временем появятся плазмиды с меньшим числом побочных эффектов. Эти первые покупатели – как подопытные кролики…
Билл взглянул на Гриви. Ему никогда особо не нравился этот человек, и такого рода комментарии были одним из ответов на вопрос «почему».