Ведь она, пусть и невольно, украла святыню «Воробьиных полей».
Тринадцатую центурию Нострадамуса.
РЕТРОСПЕКТИВА 6
16 октября 1993 года.
Владимир подошел к столу, провел пальцем по пыльной поверхности.
— Зря ты это…
Изя отвернулся, пряча глаза, суетливо завозился с чайником, разливая по чашкам чай. Достал из потрепанного портфеля пакет с пирожками.
— Вот, Роза вчера испекла. Сказала — на прощание угости ребят. Пусть вспоминают нас.
— Слушай…
Изя покачал головой.
— Нет, это ты послушай. Мне сорок пять лет, Володя! Ты представляешь, что такое сорок пять лет? А, ну, да — ты-то представляешь. Но ты не представляешь, что такое сорок пять лет для еврея, когда он видит на улице молодых парней с бритыми затылками и повязками на рукаве.
— Брось! — не совсем искренне возмутился Владимир. — У нас этого никогда не будет!
Изя наконец поднял на него печальный взгляд. Владимир только сейчас заметил, что его друг совершенно седой. Изрезанное глубокими морщинами лицо с большим грустным носом делало Бронштейна похожим то ли на библейского пророка, то ли на Эйнштейна.
— Володя, это уже есть. Я сам не понимаю, как это могло произойти в нашей стране. Но они уже здесь. И милиция смотрит на них, ты не поверишь, с пониманием.
Владимир вздохнул. Он сам был потрясен, когда впервые увидел по телевизору выступление лидера русских фашистов. Сейчас-то уже привык.
— Это временное, Изя. Они же просто клоуны. Кто их воспринимает всерьез?
— В начале двадцатых над Гитлером тоже смеялись… Да и не только в нацистах дело. Володя, ты разве сам не видишь? Все катится к чертям собачьим! Мы двадцать лет носили свои кирпичики на строительство храма науки. Наверное, не очень большие кирпичики и не всем понятные, но мы строили храм. И вот он стоит никому не нужный, а на первом его этаже открыли казино с борделем. А мы сгодимся там разве что в официанты. Хорошо хоть не в шлюхи.
— Ты преувеличиваешь.
— Ни капли. Помнишь Женю Краснопольского? Бывшего заведующего третьей лабораторией? Мы соседи, ты знаешь. У него сын год назад закончил физмат с красным дипломом. Ты понимаешь, какие мозги нужно иметь, что бы закончить физмат с красным дипломом? Как ты думаешь, где он работает? В ресторане! Официантом! Говорит «Чего изволите-с» людям, которые в слове из трех букв делают четыре ошибки. Потому что все места, куда его согласны взять… Там даже теоретически уже не обещают платить зарплату. А у него родители, которых тоже никуда не берут. Мой брат Фима ездит в Турцию «челноком». Покупает там поддельные американские джинсы и продает здесь. У него два высших образования.
Изя замолчал, переводя дух. Шумно отхлебнул чай.
— Это временно.
— Наверное, — уже без всякого запала произнес Изя. — Но сколько это «временно» продлится? У меня две дочки, Володя. Они вот-вот окончат школу, и мне страшно за их будущее в этой стране… Да и сам я не хочу торговать джинсами, даже временно. Потому что мне сорок пять, у меня уже нет времени на это временное. Я хочу заниматься своей работой и получать за нее справедливую зарплату. Мои исследования оценили в одной из лабораторий Хайфы, я буду заниматься наукой. Понимаешь? Не выживать, а нормально жить.
— Насколько я понимаю, это всего лишь институт красоты. Будешь разрабатывать крем для морщинистых задниц, Изя.
— Володя, мне пофигу. Если уж на то пошло, мы всю жизнь трудились над тем, что бы обеспечить бессмертие старым задницам, доведшим эту страну до развала. Или ты что, правда, верил, что пилюли бессмертия сможет получить любой?
Изя вновь начал заводиться, но его прервал стук в «дверь Нарнии». В лабораторию вошла Лиза. Владимир мгновенно забыл и о мрачных предсказаниях Изи, и о том, что тот уже на днях перебирается в Израиль. Все это было не важно.
Важно было только то, что здесь его Лиза.
— Привет, милая! Как я рад, что ты зашла! Тебя пустили без проблем?
Лиза рассмеялась.
— Господи, да у вас же два этажа сдаются под офисы и магазины. Вахтер на входе даже не смотрит, кто проходит мимо. Не знаю, зачем вы его держите.
— А ведь когда-то это был «ящик» — вздохнул Изя. — Лизонька, возьми плюшку. Это Роза испекла.
— Мне нельзя, Изя. Фигуру берегу. А то растолстею, Володька бросит и найдет себе молодую и стройную.
— О чем ты говоришь? — искренне возмутился Владимир. — Ты у меня самая молодая и стройная! Честное слово, некоторые уже подозревают, что я разработал-таки рецепт вечной молодости, но открыл его только тебе.
Лиза улыбнулась и обняла Владимира.