— Но сиды исчезли?
— Да. Неизвестно доподлинно почему, но один из самых могущественных сидов по имени Дагда решил сломать эту систему. Он собрал под свою руку несколько человеческих племен и стал обучать их ремеслам. К нему примкнуло еще несколько единомышленников из сидов. Они учили людей обжигать глину, плавить металл, обрабатывать землю, приручать животных. В общем, они запустили ту цивилизацию, которую мы сейчас имеем. И это уничтожило власть сидов.
— Но ведь все, что ты перечислил, нельзя даже сравнивать с магией.
— Нельзя, — согласился Данила. — Но у технологий есть одно решающее преимущество перед магией. Им может обучиться любой человек. Это передаваемые и, что тоже важно, накапливаемые знания. Ученик кузнеца получит из рук учителя все методы, что придумали поколения кузнецов до него, потом будет всю жизнь их совершенствовать и передаст своим ученикам. Даже если каждый за всю жизнь придумает всего один новый прием ковки, ремесло будет развиваться. Есть и еще один важный момент: технологии не дают человеку всемогущества. Нельзя быть кузнецом, плотником, ткачом, земледельцем и врачом одновременно. Людям приходилось обмениваться плодами своих трудов, это уравнивало их. Сиды проиграли именно потому, что привыкли не считаться с людьми. И не заметили, как люди научились обходиться без них.
— Но они могли легко уничтожить их.
— Не так уж и легко. Ведь на стороне людей был Дагда и его сторонники из сидов. Они оберегали людей. Сначала явно, а потом, когда человеческая цивилизация окрепла, тайно.
— Что-то вроде тайного правительства? — усмехнулась Алиса. — Ты знаешь, что для серьезного журналиста всерьез упоминать о мировом правительстве или масонах давным-давно дурной тон? Все равно, что писать о летающих тарелках или снежном человеке.
— И правильно. Нет никакого мирового правительства. Мы не пытаемся управлять людьми. Только охраняем от луддитов и очень редко вмешиваемся: когда какое-то решение может отбросить человечество назад, в дикость.
— Мы?
Данила кивнул.
— Мы называем себя технократами.
Алиса недоверчиво посмотрела на него.
— Ты хочешь сказать, ты тоже этот… Сид?
— Нет, что ты! Подавляющее большинство технократов — обычные люди. Сама понимаешь, наши идеи не очень-то привлекательны для тех, кто родился с какими-то особыми способностями. К тому же луддиты умеют определять эти способности еще у детей и почти всегда первыми находят сидов и забирают к себе. Дают им соответствующее воспитание, с детства промывают мозги.
Алиса вспомнила маленьких повелителей муравьев.
Значит, эти дети сиды? Потенциально могущественные волшебники… И она? Она ведь тоже командовала муравьями! Алиса подняла испуганный взгляд на Данилу, и тот понял. Разом поник, уставился в стену.
— Да. Ты сид. Не знаю, как так вышло, что тебя упустили в детстве. Возможно, потому что ты родилась в городе. Луддиты плохо чувствуют себя в больших городах, не могут здесь долго оставаться — присутствие техники, излучений, грязный воздух. А наша пища для них чистый яд.
— Ты постоянно повторяешь это слово.
— Луддиты? Надо ведь как-то их называть. Сами они себя называют истинными людьми, но уж больно пафосно звучит. Дикари — презрительное прозвище. Многие наши их так и называют, но это неправильно. Они ведь не виноваты, что с самого детства им внушали: техника зло, надо ее уничтожить. Когда в девятнадцатом веке они создали в Англии организацию луддитов, это словечко многим показалось подходящим.
— Получается, я тоже луддит?
— Нет. Можно сказать, повезло. Тебе удалось взрослеть как обычному человеку, ты не запрограммирована на ненависть к цивилизации. И вовсе не обязана с нами бороться. У тебя есть выбор. Ты можешь сама решать, как поступать дальше.
Алиса промолчала.
Да, она не чувствовала ненависти к этому городу. Но и не любила его, никогда не любила. А в «Воробьиных полях» ей было хорошо. Что бы ни говорила Радмила, она не сможет вернуться туда. У нее опять нет дома. Даже хуже: дом ей показали, дали ощутить, как это может быть прекрасно, а потом все отняли. А еще хуже то, что из-за случайно украденной рукописи те, кто мог бы стать семьей, теперь будут считать ее врагом.
— А защитить меня смогут только технократы, — горько произнесла она вслух. — Но не просто так, конечно. Что вы захотите взамен? Сражаться против луддитов? И ты еще говоришь, что у меня есть выбор?