— Сушить.
Подставил чисто выбритую голову и лицо горячим струям ароматизированного воздуха. Над его «прической» посмеивались, но отсутствие волос действительно было удобно.
— Отставить.
Едва слышимый гул сушилки умолк.
Джейсон придирчиво посмотрел на себя в зеркале, напряг мышцы пресса и зажал пальцами складку жира на животе. Удалось это с трудом, и полковник удовлетворенно кивнул. Не так-то легко в пятьдесят лет поддерживать форму. Приходиться сражаться с человеческой природой не на жизнь, а на смерть.
Но чем труднее сражение, тем почетнее победа.
— Джейсон! Я знаю, что сейчас ты пялишься на свое пузо в зеркале! Хватит! Завтрак остывает!
Полковник ухмыльнулся, натянул зеленую футболку с надписью «За Бога, Президента и Америку» и вышел из ванной. Спустился по лестнице на первый этаж их двухэтажного домика. Вообще, он мог бы позволить себе дом и побольше, но, посовещавшись с Джессикой, решил, что не стоит оно того. Все равно дети уже взрослые и скоро покинут гнездо. А им двоим хватит.
Мысль о детях заставила его состроить кислую мину.
Нет, он обожает своих детей, как и пристало хорошему отцу. Но вот в их отношении к себе совсем не уверен… Заметным усилием отогнав грустные мысли, Джейсон натянул на лицо улыбку и вошел на кухню.
Их семья всегда завтракала вместе на кухне. Это — традиция.
Потом они с Джессикой разъедутся по делам, Джед отправится в университет, а Бонни — в колледж. Обедать все будут где-то в городе, на ужин Джейсон наверняка опоздает, проторчав в Бункере до самой ночи, Джед будет зависать у друзей, а Джессика с Бонни после шести вечера не едят.
Но семейный завтрак — это святое.
Правило нарушалось только, когда Джейсон был в командировке.
Он поцеловал Джессику в губы, Бонни — в макушку, кивнул Джеду. Сын на мгновение оторвался от экрана коммуникатора и кивнул в ответ. Бонни демонстративно не отреагировала. Джессика вздохнула, и села за стол.
Похоже, их последняя традиция трещала по швам. Джейсон попытался поймать взгляд дочери, но та не отрываясь смотрела на стену, где что-то бубнил телевизор. На экране была жутковатая картина: люди в пыльных балахонах и бурнусах сидели, сбившись в кучки, на потрескавшейся земле. Порывы ветра бросали в них песок, но люди сидели неподвижно, как изваяния. Казалось, они сидят так с самого начала времен. На мгновение Джейсон попал под гипнотическое влияние этой картины, ему в голову пришла мысль, что это армия Апокалипсиса заняла позиции и ждет сигнала. Он стряхнул наваждение и проворчал под нос:
— Опять. Сколько уже можно это мусолить?
Бонни наконец посмотрела на него, но совсем не так, как ему хотелось бы.
— Что, совесть мучает?
— Бонни! Как ты говоришь с отцом!
— Погоди, Джессика, — полковник успокаивающе погладил жену по руке. — У Бонни есть право на свое мнение. Нельзя приказать человеку, чтобы он думал так же, как ты. Можно только объяснить…
— Да не нужны мне твои объяснения, — презрительно бросила Бонни. — Хватит уже, наслушалась. Все только и делают, что объясняют. Журналисты, политики, президент. А люди продолжают умирать, пока вы языками треплете.
— И что же ты сделала бы на нашем месте?
— На вашем?
— Какое решение ты считаешь верным в создавшейся ситуации?
— Расхреначить этих гребаных фанатиков к чертям собачьим!
Джессика ахнула и схватилась за сердце. Джейсон едва удержался, чтобы не врезать кулаком по столу. Но взял себя в руки и подчеркнуто спокойно произнес:
— Юная леди, я прошу вас не использовать в стенах этого дома слова, видимо, популярные в колледже.
— Ой-ой.
— По существу же твоего предложения. Ты считаешь, что наши вооруженные силы должны напасть на Исламский Союз?
Бонни упрямо тряхнула челкой. Последнее время среди подростков вдруг стала популярна мода на пятидесятые годы прошлого века. Широкие цветастые платья, прически а-ля Мерлин Монро, костюмы и шляпы с широкими полями. Подростки выглядели в этой подчеркнуто взрослой одежде смешно, хотя и не понимали этого.
— Там ежедневно умирают люди! Па, ты же знаешь об этом больше меня! У вас же там разведка, всякие военные представители. Эти сумасшедшие фанатики.
— Бонни, послушай… — Джейсон покосился на жену, но та лишь махнула рукой. Запрет на разговоры о политике за едой все равно уже нарушен. — Именно потому, что я знаю о ситуации больше, прошу тебя поверить мне на слово. Мы делаем все, что можем. Силами дипломатов. Они уговаривают Исламский Союз открыть проход для беженцев. Там сейчас не только наши дипломаты, в этом почти все страны участвуют. И шанс договориться пока есть.