Я затушил сигарету.
- Где же они, черт возьми?
И тут они появились, ведя перед собой женщину. Карл вытолкнул ее из дверного проема, а Техасец взял за руку и повел по лестнице на улицу. На вид ей было двадцать с небольшим, высокая, длинноногая, очень привлекательная. Загорелая и подтянутая. Она ругалась и сопротивлялась всю дорогу. Техасец Слим и Карл, будучи достаточно изобретательными, разорвали какие-то простыни и связали ей руки за спиной.
И это ей не очень нравилось.
Они подвели к нам девушку, и Карл толкнул ее на землю. Та принялась корчиться и извиваться, пытаясь подняться на колени.
- Гребаный засранец! Я же сказала, что пойду с тобой. Хватит толкать меня, урод!
- Заткни ей рот, - сказал Техасец Слим.
- Мы поймали ее в коридоре. Улепетывала со всех ног. Я убедил ее остаться.
На девушке были обрезанные джинсовые шорты и желтая футболка с изображением Коржика из "Улицы Сезам", показывающего средний палец. Сверху была надпись: "ИДИ НА ХЕР". Она хорошо отражала ее чувства по отношению к похитителям.
Карл положил руку ей на плечо, но она дернулась в сторону и плюнула в него. Он рассмеялся.
- Остынь, - сказал я ей. - Мы не какие-то гребаные безумцы. Мы тебя не тронем.
- О, да, вижу.
- Ты же первая стала по нам стрелять, дорогуша. А не мы, - напомнил ей Техасец.
Женщина сидела, глядя на нас большими темными глазами и скаля белые зубы, будто хотела зарычать. Постепенно она "оттаяла". Дыхание у нее было по-прежнему тяжелым, но не как у хищника.
Сквозь порванную футболку был хорошо виден плоский живот с пирсингованным пупком. Прочистив горло, я достал из рюкзака бутылку с водой и дал ей попить.
- Они же не... э... трогали тебя, верно?
Она покачала головой.
- Меня зовут Нэш, - сказал я и коротко представил всех.
Она облизнула губы, с таким видом, что все еще хочет выцарапать кому-то глаза.
- Я - Микки. Микки Кокс.
Техасец Слим захихикал.
- Кокс, говоришь? Мне нравятся женщины с фамилией Кокс.
Карл рассмеялся. Гремлин просто смотрел на пленницу, разинув рот. Не то, чтобы он пускал по ней слюни, но был близок к тому.
Джени подошла к женщине, достала из кармана складной нож и освободила ей руки.
- Ты в порядке?
- Да.
Джени улыбнулась ей, и Микки почти сразу же расслабилась. Я знал, что никто не сможет устоять перед взглядом Джени. В нем была такая честность и искренность, что она могла бы расплавить камень.
- Эти кретины точно тебя не трогали?
- Они были грубыми. Но со мной обращались и похуже.
- Уверен, так оно и было, детка, - сказал Техасец. - Причем нередко.
Я пихнул его локтем, чтобы он заткнулся. Джени смерила ее взглядом.
- Они точно... не трогали тебя?
Микки покачала головой.
- Они же еще ходят, верно?
- Брось, - сказал Карл. - Нэш, ты знаешь, что я не сделал бы ничего подобного. Я мог бы пристрелить ее, но трахать бы не стал.
- Верно, совершенно верно, наш Карл такой, - сказал Техасец Слим. - Само благородство. И я, как вы все знаете, тоже. Никогда не посягну на добродетель женщины, если только она сама меня об этом не попросит.
- Шуты гороховые, - сказал я в порядке пояснения.
Микки пила воду, не сводя с нас глаз. Особенно с меня. Остальные не особо ее волновали, но с меня она не сводила глаз. Я очень хорошо осознавал это, хотя притворился, что не замечаю. Она была очень привлекательная. Или сексапильная, если говорить откровенно. В отличие от Джени, которая была миниатюрной блондинкой, хорошенькой, как фарфоровая кукла, Микки была высокой длинноногой брюнеткой. Она была тоже хорошенькой, только в откровенно сексуальном плане. У нее были округлые формы, длинные ноги, стоячая грудь, большие темные глаза и полные губы. Такая девушка, которая может говорить о салатной диете и будет делать это настолько чувственно и эротично, что тебе захочется выскочить прочь и "передернуть затвор". Девушка, которая всю жизнь живет за счет своего внешнего вида. Она знала, что любят мужчины, знала, что у нее это есть, и знала, как этим пользоваться.
Я догадывался, что она вполне может стать проблемой, если попытается манипулировать моими людьми. Я рассказал ей, чем мы занимаемся, и что нам нужен какой-нибудь автомобиль.
- Куда вы направляетесь? - спросила она.
- На запад. Просто на запад. Наверное, даже за Миссисипи.
- Забавно, - сказала она. - Понимаете... я тоже направлялась на запад. Когда по Нью-Йорку был нанесен удар, я была в Филадельфии. Там все полетело к чертям. - Она махнула рукой. - Несколько наших выбралось и направилось на запад. Осталась только я. Вы знаете, как это бывает. Нас было шестеро. Крысы. Тесаки. Радиация. Мой друг... Майк... мы потеряли его в Кантоне однажды ночью. На нашу машину напали какие-то твари. Они выдернули его и еще одного парня, а нас почему-то оставили.