- Что значит вообще?! – возмутился я – И я кстати не еврей.
- Ага он Аргентинец. – вставил Саддам, уставший ждать шанса, попасть в кино.
- Нет, я Дрыл.
- Кто?!
- Дрыл.
- Что это за национальность?
- Ну как же?! У нас в Лисецкой области много дрылов. Это поднациональность такая. Вот Базаров как раз тоже дрыл и товарищ Ибрагимов дрыл. Еврей я по маме, а по папе я дрыл. Хуссейн ты вроде бы то же дрыл, да?
- Конечно! – мгновенно все понял Саддам. – У нас почти вся школа, такая.
- Мы дрылы потому и добились автономии своей области. Потому что дрылы это не туркмены. И вот то, как нас путает этот товарищ, очень неприятно. Вы вообще кто, товарищ?
***
- Зиня, паршивец эдакий, наконец-то вернулся.
- Чего это паршивец? Что я такого натворил? Мы так-то чемпионы. А я между прочим лучший игрок турнира, вот. У меня и грамота есть.
- Руки мыть и садись за стол. – подтолкнул меня отец.
- О, и Карлос тут. Отлично. О?! Славик… - уставился я на сидящего за столом мелкого. – А ты что тут делаешь?
- Как что? – ответила за него мама. – У нас семейный ужин, Карлос у нас будущий муж, а Славик, это же твой брат, ты что не узнал?
- Что? – очумело хлопал я глазами.
- Садись за стол, Зиня. - вновь повторил папа.
- Что происходит? Как вы вообще узнали про кого я вам говорил… - не мог я понять, как так все сложилось.
- А что? Ты же сам нам посоветовал. Ребенка усыновить. Мы вот оформляем опеку, над Станиславом.
- Да, но…
- Правда Славик много пропустил в школе, придется отдать его лишь в пятый класс. В шестой никак не возьмут. Мы уже ходили к Эдже Эзизовне. И поговорили мы с Эдже не только о Славе, но и о тебе.
- О-о… - мгновенно я понял чем недовольна мама.
- Поэтому я и говорю, паршивец. Ты тетрадь свою по литературе стишками всякими исписал. Мне Эдже дала почитать, с ее пояснениями. Разве так можно Зиня?!
- Зиновий, действительно, ты уже взрослый и должен понимать, что не все можно говорить, не обо всем можно писать. – дополнил папа. - А еще у меня вопрос к тебе. Где «та», коробка с кассетами?
- Я же тебе говорил пап.
- Хм? Что-то не припомню.
- Ну как же, я сказал, что есть замечательная возможность реализовать их в проекте. Кстати надо бы еще и чем больше, тем лучше.
- Что значит в проекте, как это реализовать? Они же не бесплатные! Что за слова такие?
- Проект, это значит дело. Реализовать в проекте, значит не просто продать, а использовать так что бы получить продукт с добавленной стоимостью.
- Ух… Ты что что-то по экономике читал что ли?
- Угу. И кстати, я же заплачу. В какую цену ты рассчитывал их реализовать? Вряд ли в цену номинала, скинул бы поди немного, а?
- Так давайте не за обедом! – вмешалась мама.
Ну хоть с темы школьного поведения кажись съехали.
***
Глава 20
***
Илона, едва придя домой, прежде всего залезла в ванную, а выйдя наткнулась на отца с ее майкой в руках.
- Это что еще такое?
- Просто моя футболка.
- А написано на ней что? Что это? Как это понимать?! Моя дочь, чья-то собственность?! – отца переполняли эмоции. – Еще и седьмая по счету?!
- Успокойся, пап, Зиня это мой парень. А седьмой номер, это его номер, на майке. Он футболист.
- Что, этот?! Этот! Из этих?! И у него хватило наглости такое написать?!
- Это не он, я сама написала, там перепили многие болельщики, вот и что бы недоразумений не было я так и написала. Зиня, потом сзади только добавил еще «руками не трогать!», но мелковато.
- Тебя что пытались…
- Меня нет. Зиню фанаты любят и вряд ли рискнули бы, он типа авторитет для них. К тому же ни он, ни я не пили. Как и тренер и еще часть людей. Все было нормально, пап. - Уже пожалела, что сказала правду Илона. – Скорее так ради шутки надпись сделали.
- Почему ты не полетела самолетом? Я весь извелся! У вас же была охрана!
- Потому что хотела быть со своим парнем, это же очевидно. И кто-то говорил мне что они не моя охрана, а?
- Опять нашла себе какого-то несерьезного балбеса. Он же младше тебя опять, да?
- Зиня вполне серьезный. – возразила Илка, хотя и сама переживала по этому поводу и то что Зиня младше и то что возможно он начнет гулять. – Между прочим лучший игрок финального турнира. И его звали в Москву, а он останется тут. И вообще он любит меня и сказал, что женится.
- Сказал, что женится… - бессильно опустились руки отца. – А в связи с чем это он такое сказал?! У вас что было что ли уже? Он поэтому и сказал! Все они так скажут. Вот я ему уши то оборву! Не уши конечно, а те штуки, из которых детей делают! Женилку то я ему…
- Папа! – в глазах Илки появились слезы.
- Ладно иди ешь. – попытался тот успокоится.
Что же так сложно-то, а?! Почему девочкам вечно дурят головы какие-то козлы! Теперь вот и его дочери. Ох и покажет он этому Биртману! Вот придумает что-то обязательно. Всей их семейкой стоит заняться. Хотя он же сделку по сути заключил. Стоп, надо успокоится. Дочь влюблена, пусть и в козла, и если он не будет минимум лояльным, то станет ее врагом. Даже если парень козел, дочери сейчас этого не доказать. А у них и так не слишком ладилось последние годы, хотя вот когда над «запиской» про футбол они работали очень хорошо общались.
- Лучше бы спросил, как мои успехи? Хотя ты же знаешь уже. Тебе уже доложили! – размазывала слезы по лицу Илона.
- Знаю. – кивнул отец, понимая, что переборщил с наездами и таким образом отношения не наладить и ничего не исправить.
- Это подстроено?
- Ты действительно хорошо знаешь английский. – дипломатично ответил он.
- Но не настолько что бы выиграть олимпиаду, так ведь?
- Не знаю. Мне предложили я согласился. Можешь учится в МГИМО теперь, если хочешь. Или как до этого хотела в институт физкультуры пойти. Можешь сама выбрать. Что я должен был отказываться?
На спорте Илона была помешана с самого детства. В футбол девушки не играют, а она хотела. Но увы, реальность не прогнулась под желания одной девочки и пришлось идти в бег. И неплохо получалось, пока внезапно не стали стремительно расти «арбузы». В какой-то момент она перестала заниматься. Потом были еще кружки, то одни, то другие. Но ничего не нравилось так как футбол.
А потом пошел другой возраст, пошли проблемы, к которым отец был не готов, пошли футболисты парни. Наверное, что-то мог бы сказать об этом психиатр, но полковник Борис Иванов не мог и не хотел вести свою дочь к мозгоправу. Сначала парень был старше, и Борис Михайлович переживал, ведь всем понятно зачем почти взрослому парню малолетка. Полковник использовал служебное положение и сотрудников задействовал. С Илоной конечно вышел скандал из-за этого. Затем непонятно, в пику ему она сама уже завела себе малолетку, или все-таки просто потому что тот, футболист?
С целью восстановления отношений с дочерью, ему пришлось договориться, что он не будет за ней следить, шпионить и так далее. Но вот опять! Биртман! Да теперь, даже предыдущий разгильдяй выглядит замечательно. Все же сын прокурора, хотя естественно он не думал о женитьбе кто о ней думает в таком возрасте. Но Биртман?! Нет! Завтра же он соберет информацию на этого Зиновия. Нет прямо сегодня поручение даст!
- Наверное стоит попробовать в МГИМО, а там можно будет заочно учиться? Я очно не хочу. – перестала пускать слезы Илка.
- Узнаю. – вздохнул папа. - Я тоже не хотел бы, чтобы ты поехала в Москву.
- Я и сама не хочу. Разве что, если бы Зиня поехал, но он сказал, что мы остаемся. Насчет моего места, все еще в силе?
- А ты не передумала? – морщился полковник от всяких «мы».
- Нет! Конечно не передумала. Наоборот еще сильнее хочу. Мне Марк Робертович, тренер команды характеристику обещал подписать. Можно еще у Ибрагимова спросить, а?