Далее Марку, пришлось исполнить несколько еще уже из более близкого ему английского репертуара. А также просто повспоминать какие-то огрызки от слышанного. Марк конечно не был художником, но кое-что смог изобразить, показывая, как может выглядеть различный визуальный перфоманс.
— Марк Робертович.
— Можно просто Марк, окей?
— На ты?
— Да.
— Ладно, Марк, а можно попросить вас, то есть тебя, рассказать все тоже самое еще раз, но перед некоторым количеством ребят? Как на уроке?
— Да конечно. Можем собраться на базе, например, там есть помещения. По времени надо уточнить.
— Спасибо! Я побегу!
Девчонка убежала, явно окрыленная новыми идеями. И уже на следующий день и впрямь собрала огромное количество человек. Марк думал ну пять-десять друзей она соберет. Но тут было несколько десятков!
— Как? Откуда столько?
— Кому-то и впрямь интересно, как и я загорелись. Мальчики с интересом восприняли историю о футбольных фирмах.
— Ох…
— А кого-то я пригласила в добровольно-принудительном порядке, как обычно — пожала она плечами.
— Добровольно-принудительно?
— Да, обычное дело. Давайте, то есть давай, да? Я, то что ты рассказывал уже пересказала, но в общих чертах. А ты, давай побольше реальных известных тебе историй и случаев из поддержки, что помогли переломить исход матча. А вот для задних рядов обязательно о крупных столкновениях фирм.
— Ох…
С гимнами было все хорошо, все известные ему гимны были придуманы раньше текущей даты, некоторые так и вовсе в начале века. А вот с датами интересных событий и тем более известными ему битвами, тут пришлось говорить обтекаемо «однажды» или «как-то раз». Изначально футбольного хулиганства Марк не собирался касаться, но увлекшись рассказывал весьма интересно.
— Я думаю, что это неправильно! — внезапно, встала девочка из рассевшихся по аудитории ребят.
— Атоева?! Ты чего тут делаешь?! — удивилась Илона.
— Это капиталистическая потеха. Как в древнем Риме большинство людей были несчастны и порабощены. И для них устраивали игры. Гладиаторские побоища. Так и тут, в этом загнивающем капиталистическом царстве, рабочие массы находят выход своему недовольству в банальной драке с друг другом, вместо того чтобы восстать и свергнуть эксплуататоров.
— Эмм… — подзавис Марк.
— Конечно, все правильно Гуля. — внезапно согласилась с ней Илона. — Все это Марк же просто рассказывает в повествовательном плане. Он я уверена против драк и хулиганства.
— Да конечно. Я против насилия. — подтвердил Марк. — Это просто рассказ о том, как болеют в разных странах. Извините если я увлекся.
— Хотя если подумать, лучше бы ребята были готовы подраться за город, чем дрались внутри него делясь на районы. Мальчишки же все равно постоянно дерутся не так ли Гуля? Может идея объединения вокруг команды, ее поддержка наоборот сплотит и прекратит драки? — удивительно ловко заткнула Илона затесавшегося в ряды слушателей, комсорга.
Особый интерес вызвала идея отличительных знаков за количество выездов, произведенных вслед за командой. Это понятно, ведь всех мальчишек увлекают нашивки, лычки и звезды на погонах. Ну конечно же его попросили напеть еще раз «Сан Лоренцо». Если первый раз вышло скомкано, Марк стеснялся. То в конце «лекции» он стал подпрыгивать и размахивать воображаемым шарфом, заражая некоторую часть присутствующих.
— А о чем поют в песне? — вновь уточнила та самая девочка.
— Именно в этой версии, фанаты поют о том, что выпьют все вино, что у них есть, выкурят всю травку и им совершенно плевать на последствия потому как это же Сан Лоренцо. — под начавшийся смех задних рядов, перевел Марк.
— Я думаю, что за такой репертуар нас всех ждут последствия. — высказалась Атоева. — И опять же это не те слова, что должен произносить…
— Гуля, это же просто пример, естественно у нас будут более подходящие слова. — вновь вступилась Илона. — К тому же это переделка известной антивоенной песни. В оригинале поется о борьбе итальянских рабочих за свою страну, о том, как они проиграли ее фашистам. О партизанах что продолжали борьбу. Это просто не лучшая ее переделка. Просто Марк не помнит другого текста, он сложный и на иностранном языке. А эта проще и поэтому он ее запомнил. Так Марк?
Некоторые присутствующие усиленно морщили лбы пытаясь понять причем тут хулиганская песня на испанском и итальянские партизаны?! Но вслух не высказывались.
— Вообще-то это совсем другой Сан Лоренцо, — шепнул он ей, а громче для аудитории сказал. — да, примерно, где-то так.
— А поет он ее что бы передать атмосферу праздника. Мы должны взять на вооружение лучшее, отбросив худшее, я права, Атоева? — не терялась Илона.
***
Лекция имела чрезвычайный успех. Любая информация о том, а как оно там на западе, в СССР, вполне могла собрать лекционный зал, решись ее кто-то провести. Вот только кто-то не увлеченный футболом, рассказывающий о Британии или Европе говорил бы о совершенно иных вещах. Со слов же Марка вся европейская жизнь вращалась вокруг футбола. Вероятно, и Солнце всходило лишь для того, чтобы осветить футбольное поле, а заходило для того чтобы фанаты могли отметить победу.
Марку уже надо было идти, и он ушел, а ребята даже те, кто пришел в принудительном порядке уже не хотели уходить. После его ухода они сидели и переделывали или же вовсе придумывали свои кричалки и песни. Ожесточенно спорили какой гимн мог бы стать основой для своего собственного. Перфоманс конечно же решили делать составной из листов цветной бумаге. Но также запланировали поговорить с родителями Мэнгли по поводу типографии. Конечно же, кое кто ушел, не воодушевившись идеями, но это были единицы.
Глава 22
— Ну, что же… Не всегда идеи, кажущиеся нам отличными в теории, оказываются таковыми на деле. — утешил меня папа. — В целом ты неплохо придумал. Но так бывает. Не вышло. Да и внимание обратить могли на такие эти твои… акции. Нужно было все же посоветоваться со мной. Вопросы могли появиться что за скидки такие? Фантазер ты конечно, сынок. Так что к лучшему, что ничего не вышло. В следующий раз все гениальные свои придумки только после обсуждения пускать в дело. Договорились?
— Угу. — понуро кивнул я.
Я планировал привлечь к делу распространения того самого бездомного беспризорника. А через него уже и еще привлечь салаг. Сделать скидки что бы взять числом, копеечными сеансами заполнить битком залы. Распространителям выдавать билеты на более серьезные сеансы. Только вот я подзабыл, что тут социализм, и на какие-то непонятные маркетинговые ходы могут сагриться контролирующие органы. Ведь кинотеатр не частная лавочка. А еще не учел менталитет привлекаемого контингента.
— Эй, фраерок! — тормознули меня в парке.
— О? — удивился я.
— Слышь, а ну подь сюды.
Я в уме, перебирал варианты действия и ответов. Небольшая компания типичной гопоты оккупировала лавку. Несколько старших и пара салаг. Небольшая, но точно достаточная что бы устроить мне неприятности. Несмотря на то что я выгляжу взрослее, наглости им хватает тормозить кого угодно и средь бела дня. Так что не все так уж и хорошо у нас с обстановкой в городе.
— Пацаны это ко мне. — внезапно заявил мелкий.
— С семеры? — уточнил один, презрительно сплюнув под ноги.
— Это Биртман, я с ним договорился потрещать. — опять вставил мелкий.
— Это же тот, кто победу у нашей школы украл?!
— Да пофиг. — самому старшему явно было уже не до школьных делишек. — Ну давай говори, что у тебя за дело к Мелкому?
— Есть возможность денег подзаработать.
Изложив план, я получил совсем не ту реакцию, на которую рассчитывал.
— Слышь, фраер. Ты чего, вообще? Пацанам нормальным шестерить предлагаешь?
— Вовсе нет. — удивился я неожиданной интерпретации моего плана.
— Как же нет, нашел тут понимаешь… как ты сказал? Распространителей? Еще и бесплатно. Что бы я такой херни на пролетарке не слышал иначе знаю теперь с кого спросить, понял?