При упоминании знакомого парня девушка вновь смутилась:
— Мы всего-то несколько раз в горелки играли! А все уж его моим почётником окрестили. Но не о нём бабка Улита толкует! Брюнета мне прочит! А с тобой вообще общаться не велит!
Шутливо ткнув Архипа кулачком в грудь, девушка вдруг развернулась и со смехом побежала обратно к пригорку, ласкаемому алыми пульсирующими всполохами.
Сбитый с толку юноша припустил следом:
— Акулина! Ты куда?
— К деду Озиму! Уж больно любопытно послушать историю, что он тебе обещал. Сам знаешь: рассказчик он хоть куда — недаром к нему за баснями все выльцы ходят! — Девушка кивнула в сторону сгорбленной фигуры, по-прежнему сидящей в одиночестве у костра.
Вопреки ожиданиям Архипа старик никуда не ушёл. Наоборот: вдобавок к табаку в его руках появилась мятая фляга, на дне которой что-то загадочно булькало.
Парочка пристроилась напротив. Архип подбросил в костёр пару толстых ивовых веток.
— Озимыч! А расскажи-ка то самое, что ты мне тут давеча толковал. Добродушно попросил Архип. — Акулине шибко послушать хочется!
Девушка утвердительно закивала, подобрав под себя ноги.
— Эге. Ну коль шибко хочется — чего же не обсказать? — хмыкнул старик.
Озим поёрзал на месте устраиваясь поудобнее и задумчиво почесал лысеющий затылок.
Ветви в костре трещали, запуская в ночное небо снопы багряных тревожных искр.
— Знаете ли вы младость, отчего у нас на речке каждую купалу голубые цветы расцветают с красной крапинкой на листках?
— Ой! А я их видела! Бирюзовенькие такие, крошечные! — обрадовалась Акулина.
— То-то и оно. Расцветут, стало быть, и дорожкой в самую чащу уходят. А как стемнеет лучатся мертвенным светом и капельки алые на голубых ланитах переливаются. Люд говорит: то кровь на них невинная. — Старческий голос стал тише.
Звонкий треск горящего дерева заставил молодых людей вздрогнуть.
— Будет тебе Озимыч жути нагонять! — Архип пошурудил палкой в костре.
Озим молча глядел на него сквозь огонь. Морщинистые глаза горели не хуже углей. Наконец сухие губы зашевелились со свистом выпуская воздух:
— Верьте аль не верьте, а значить каким летом уж не упомнить, только годков мне было осьмнадцать примерно, как вам вот сейчас, случилась у нас в селе история тёмная да смутная. Для всех молодых дев назидательная, а для парней поучительная.
Он погрозил кривым пальцем сначала Архипу, а затем и в сторону Акулины.
— Так о чём бишь я?
— История в твоей юности страшная случилась. — Напомнил Архип.
— Про цветочки! — поддакнула Акулина.
— Кхм... Ну так вот же! Не сбивайте меня! Жил в нашем селе простой мужик. За порядочность свою и находчивость выбранный выльским старостой. И была у него дочка Марьюшка такая что ни словом сказать ни пером описать: коса смоляна до колена фигура как лоза, на щеках заря притаилась на губах малина распустилась. А глаза сплошная бирюза. Ни один парень в них утонул с головою. Одним словом — первая девка на селе! И почётник ей под стать сыскался: могуч как богатырь красив как день июльский. Была у него одна беда — жил он скромно ни роду ни племени своего не знал, у кузнеца в подмастерьях с малолетства ходил. Знамо дело — не годным женихом он Марьюшкину отцу показался. И вздумал тогда мужик дурное...
Часть вторая. Заветный туесок
— Марьюшка, дочка, где ты ходишь? Гости давно уж в избе дожидаются. — Недовольный голос отца обратился к девушке, легко переступившей порог избы. Под мышкой у красавицы притаилась целая корзина чистого влажного белья.
Кукольное личико озарилось приветливой улыбкой. — Дядя Степан, давнехонько не видались! Где на этот раз пропадали?
Уже не молодой мужчина с шапкой седеющих волос поднялся с лавки навстречу.
— Такое уж наше дело, купеческое. Дома некогда сидеть. В этот раз в Стамбуле торговали, смотри, что тебе выменял.
Изрытое глубокими складками лицо исказилось от напряжения: гость силился достать из узкого кармана шкатулку.
Высвободив наконец деревянный квадратик, мужчина протянул его Марье. Та откинула крышку и охнула от восхищения. Внутри, на бархатной подушке, покоились искусные бусы из нежнейшей бирюзы.
Девушка недоверчиво посмотрела на отца, тот лишь благосклонно кивнул.
Марье ещё никто не дарил таких дорогих подарков, к тому же просто так, без особого повода. Лучший друг отца знал девочку с пелёнок и, выбившись в люди, частенько баловал малышку сладостями и заморскими безделушками.