Что он сейчас делает? Добрался ли уже до дома? Все ли с ним в порядке? Позаботится ли о нем Алекс, как обещала? Я могла только надеяться.
«А я что, лучше? Я в последние два месяца только свои проблемы разгребал».
В моей памяти всплыли слова, которые Элиас сказал в больнице. Тогда они пронзили меня, словно острый клинок. И сейчас, когда я вспомнила их, мне показалось, будто кто-то поворачивает нож в незажившей ране. Мне внезапно пришла в голову мысль, которая прежде меня не посещала. Уж не считает ли Элиас, что и я некоторым образом виновата в произошедшем? Мой пульс участился. Да нет же, быть того не может. Или может? Элиас не уделял достаточно внимания Джессике, потому что был слишком занят, «разгребая свои проблемы». А причина этих проблем – я. Иными словами, из-за меня он забросил Джессику.
У меня перехватило дыхание. Но что я могла сделать! Я ведь понятия не имела, что он так страдает из-за меня – наоборот, я сама мучилась! Если Элиас и впрямь такое думает, тогда… тогда… Я ощутила, как сжимается горло. Тогда все потеряно. Я никогда этого не исправлю, он никогда мне этого не простит. Взгляд мой остекленел. Я спрятала лицо в ладонях.
И тут тренькнул телефон.
Я вздрогнула, взглянула на тумбочку – мне не послышалось?.. Экран светился. Сообщение.
Дрожащей рукой я схватила телефон, уговаривая себя не питать напрасных надежд. Это наверняка Алекс, которая хочет поделиться последними новостями. Или Ева, которая жаждет узнать: может, я все-таки хочу заняться групповым сексом?
Я нажала кнопку. И в следующий миг сердце забилось часто-часто.
От: Не брать трубку
Можно к тебе зайти?
Все вокруг стихло. Словно и мое сердцебиение, и музыка, и шум большого города – все замолкло после одного оглушительного удара.
Окаменев, я смотрела на экран телефона.
Элиас хочет зайти? Сейчас? Я кивнула и только потом сообразила, что он меня не видит. Тишина исчезла так же внезапно, как наступила, кровь зашумела в ушах, быстрее побежала по жилам. О господи. Он хочет со мной поговорить. Ведь именно ради этого он хочет зайти, разве нет? Я отбросила одеяло и написала в ответ.
От: Эмили
Да, конечно.
Пока я набирала эти два слова, ошиблась восемь раз. Сердце не желало униматься, я тяжело дышала. Чтобы убедиться, что сообщение от Элиаса – не плод моего воображения, я перечитала его еще трижды, как вдруг раздался стук в дверь. Я вздрогнула так сильно, что чуть не свалилась с кровати. Элиас – была моя первая мысль. Но затем я осознала, что этого не может быть. Хоть он и любит погонять на «Мустанге», но летать все-таки не умеет.
Ева. Наверняка забыла ключ. Я схватилась за голову. Ну можно ли заявиться в более неподходящее время! Нет и еще раз нет! Здесь и сейчас Ева мне совершенно не нужна. Надо просто сказать ей, что на другом конце города на халяву раздают дилдо. Точно! Проблема решена. Я спрыгнула с кровати, распахнула дверь и крикнула:
– Дилдо!
Рот захлопнулся сам собой. На той высоте, на которой я ожидала увидеть лицо Евы, были мужские плечи. Подняв взгляд, я увидела бирюзовые глаза. Все вокруг стихло.
– Дилдо? – переспросил Элиас.
Я почувствовала, что щеки запылали, словно внутри проснулся вулкан.
Он поднял бровь.
– Ты думала, это пришла Ева, и хотела порадовать ее дилдо?
О нет. Тот момент, когда понимаешь, что ты по горло в дерьме – и тут тебя накрывает с головой.
Я открыла и закрыла рот, покачала головой и в конце концов – в полном отчаянии – захлопнула дверь. Прислонившись к ней спиной, я спрятала лицо в ладонях. О нет, о нет, о нет, о нет, о нет. Этого не было. Не было. Никогда и нигде. Элиас постучался снаружи.
– Эмили?
Нет. Меня нет дома.
– Эмили, пожалуйста, открой дверь.
Нет. Нет. Нет. Никого нет.
– Эмили. – Он вздохнул. – Я же знаю, что это просто недоразумение и ты не играешь с Евой в дилдо-игры.
Я немного раздвинула пальцы и осмелилась посмотреть сквозь них.
– Правда?
– Ну разумеется, – отозвался он. – Эмили, у меня предложение. Ты сейчас откроешь дверь, и мы попробуем еще раз. Идет?
Я подумала.
– Эмили?
Медленно я отняла руки от лица, одернула футболку и сделала глубокий вдох.
– Идет, – ответила я.
От «идет» до того, как я открыла дверь, прошло по меньшей мере минуты три. Только когда Элиас снова постучал, я пересилила себя и надавила на ручку.
На пороге стоял он. Тени под глазами стали еще темнее, чем вчера, но на губах был намек на улыбку. На теплую улыбку.
– Привет, красавица, – сказал он.
Сердце забилось быстрее, я опустила глаза.