– Привет, – ответила я. – Как тебе удалось так быстро добраться? Я не ожидала, что ты появишься так скоро. Ты ведь только что написал мне.
– Прошу прощения. Я просто поехал к тебе, и только когда собрался постучать, уже руку поднял – тут мне пришло в голову, что сперва неплохо бы спросить у тебя разрешения. Это моя ошибка. Надо было предупредить заранее.
– Нет-нет, все в порядке, – ответила я. – Это… это хорошо, что ты приехал. Наверное.
Он кивнул, а тем временем его взгляд, устремленный на меня, скользнул вниз. Уголок рта дрогнул. Я удивилась было, что такого смешного он там нашел, проследила за его взглядом и в ужасе замерла. Я же без штанов! Словно аист, я скрестила голые ноги и постаралась натянуть футболку как можно ниже.
Элиас откашлялся.
– Наверное, нужно дать тебе пару минут, чтобы ты оделась.
Да, наверное, нужно. Однозначно нужно.
– Не смущайся, Эмили. – Он склонил голову набок. – Честно говоря, на мой вкус, ты очень мило выглядишь.
Дилдо, голые ноги, комплименты… Не хватало только гигантского паука, чтобы окончательно испортить вечер. Я не знала, куда деть глаза, и уставилась на кадку с засохшим цветком, стоявшую в коридоре за спиной у Элиаса.
– Я кое-что тебе принес, – сказал он после короткой паузы и вынул руку из-за спины. Я подняла глаза и увидела подсолнух.
Мой любимый цветок.
Я была ошеломлена.
– Где в это время года можно достать подсолнух?
– Почти нигде, – отозвался он.
Словно зачарованная, я коснулась пальцами стебля и взяла цветок. Повертела его так и сяк, разглядывая каждый ярко-желтый лепесток. На губах сама собой заиграла улыбка. Каких же хлопот Элиасу это стоило?
– Спасибо, – прошептала я.
– Тебе нравится?
– Очень.
– Только не подумай, что цветок – это дешевое извинение. – Он опустил голову и потер виски. – Просто небольшой знак внимания.
Я кивнула:
– Это очень трогательно с твоей стороны. Спасибо большое.
– Я… – начал он и замолчал. Некоторое время он рассматривал пол, а затем взглянул мне прямо в глаза. Так пронзительно, что у меня подогнулись колени.
– Можно войти? – спросил он.
Я моргнула и сделала шаг в сторону, освобождая дорогу.
– Конечно.
– Спасибо, – сказал он и переступил порог. Пока я запирала дверь, Элиас стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы, и осматривался. Заперев дверь, я замешкалась, так как понятия не имела, что делать дальше.
– Я принесу вазу, – пролепетала я. И уже даже куда-то собралась, но тут вспомнила, что вазы-то у меня и нет. Еще ни разу в жизни мужчина не дарил мне цветы. Я достала из шкафа высокий стакан и пошла в ванную, чтобы налить воды. Оставшись наедине с собой, я попыталась собраться с мыслями. Нервы мои были на пределе, и я спрашивала себя, что же из этого всего выйдет. Он хочет поговорить о нас? Как сложится этот разговор?
Я вернулась в комнату, чувствуя, как пылают щеки. Мне не хотелось яркого освещения, поэтому я не выключила лампу в ванной: на пару с ночником они озаряли комнату приглушенным светом. Из стереосистемы тихо лилась музыка.
Элиас, по-прежнему не двигаясь с места, смотрел, как я прохожу мимо и ставлю подсолнух на тумбочку. Я села в изголовье кровати и одеялом прикрыла голые ноги.
– Может, тоже присядешь? – предложила я.
Он поколебался, но потом кивнул, разулся и снял куртку. Над темно-синими джинсами обнаружился темно-серый свитер с V-образным воротом. Из-под него выглядывала белая футболка. Лицо у Элиаса было усталое и в то же время напряженное. Он сел на противоположный край кровати и так же, как я, поджал ноги. Упершись локтями в колени, он свесил руки вниз.
– Могу я узнать, как там Джессика? Или ты не хочешь говорить об этом?
Он потер руки и уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут мой взгляд зацепился за костяшки пальцев правой руки. Кожа на них была содрана, все вокруг распухло. Он же не?.. Я закрыла ладонью рот.
Элиас проследил за моим взглядом и усмехнулся.
– Ты всерьез думаешь, что я прикончил Доминика и направился прямиком к тебе?
Почему нет, я уже ни в чем не уверена.
– Не бойся, – спокойно сказал он. – Я ему только врезал разок.
– Что значит «только»? – дрожащим голосом спросила я. «Только» – понятие растяжимое. Может быть, Доминик «только немного покалечен» и всю оставшуюся жизнь сможет питаться только через соломинку.
– Дал по роже, всего-навсего. – Элиас взглянул на свои руки. – Вообще-то я не собирался об него мараться. Но он вел себя так нагло, что я не сдержался.
– Может, приложить что-нибудь холодное?
– Нет, спасибо. Ты очень добра, но ничего не нужно.
Я обхватила руками ноги.