Я попыталась придумать что-нибудь еще более обидное, но мои руки снова обвили его шею, еще крепче, чем раньше. Все вокруг замерло – даже стрелка часов, казалось, не двигалась. Остались только мы двое. И мы обнимались так самозабвенно, словно завтра конец света. Мне казалось, что это сон, и хотелось никогда не просыпаться. Я чувствовала его тепло, чувствовала, как оно струится и по моим жилам. Я всхлипывала все тише и в конце концов замолчала. Единственный звук, который я слышала, – дыхание Элиаса, и оно, как и мое, постепенно выравнивалось. Я потрогала его спину, желая убедиться, что правда обнимаю его, что мне это не снится. Нет – не снится. Он живой, из плоти и крови. Здесь. Со мной.
Прошла целая вечность, прежде чем Элиас слегка отстранился и посмотрел мне в лицо. Я представила себе, как ужасно, должно быть, выгляжу, и, опустив голову, робко заглянула в его глаза, которые блестели от слез. Я смущенно теребила край своей футболки.
Долго, долго он разглядывал меня, затем ласково коснулся моей щеки и большим пальцем утер слезы. Взяв меня за подбородок, Элиас нежно приподнял мою голову, чтобы наконец поймать мой взгляд.
– Я так скучал по тебе, – прошептал он. – Каждый день, каждую ночь, каждую секунду.
Бирюза его глаз завораживалаз. Мне казалось, что я стала легкой, как пушинка.
– Я правильно понимаю, Эмили, – ты дашь мне еще один шанс?
Я кивнула.
– Правда? – Выражение лица у него было недоверчивое, но он не переставал поглаживать меня по щеке.
– Правда, – ответила я. – Ты же мужчина. Ты не виноват, что родился дураком.
Он нахмурился, потом улыбнулся и покачал головой.
– Да, ты заварил кашу, – продолжала я. – Причем весьма крутую. Это уж точно. Но ты попросил прощения, и я верю, что ты сделал это искренне. Благодаря твоим объяснениям я многое поняла. – Я сделала небольшую паузу и продолжила: – Однако учти: весьма вероятно, что у меня нередко будет возникать настоятельная потребность тебя треснуть. Хорошо бы, чтобы ты в таких случаях вел себя смирно.
Улыбка осветила лицо Элиаса, он кивнул, сияя.
– Бей сколько хочешь, – ответил он. – Всегда к твоим услугам.
Я тонула в бездонной глубине его глаз, я отдавалась им без остатка. Мы долго не могли отвести друг от друга взгляд. Но вдруг что-то изменилось. Наши лица стали серьезными. Не знаю, что творилось в его голове, но меня охватило бешеное желание, которое с каждым мигом становилось все невыносимее.
– Я люблю тебя, Эмили, – прошептал он.
Заветные слова… Он вложил в них столько страсти, что их больно было слышать. Но боль была приятной. Совсем не такой, какую я испытывала раньше.
– Я люблю тебя, Элиас.
Большим пальцем он нежно провел по моим губам и склонился к моему лицу. Я ощущала, как щекочет кожу его теплое дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он наклонился, преодолел последние миллиметры, остававшиеся между нами, и нежно поцеловал меня. Я замерла, не смея дышать; он чуть отстранился, и вопросительно посмотрел на меня. Словесного ответа он не получил: хотя у меня к нему была тысяча вопросов, сейчас я не могла вымолвить ни слова. Я прикрыла глаза, прижалась к нему, коснулась губами его губ и стала его целовать. Очень осторожно. Очень нежно.
Кожа Элиаса была соленой, так же как и моя. Лишь этот привкус напоминал о том, что между нами произошло и что мне пришлось пережить, чтобы наконец снова очутиться в его объятиях, когда я уже и надеяться перестала. Я обняла, сжала крепко и в то же время осторожно. Наши губы раскрылись навстречу друг другу. Они двигались в одном ритме, с нарастающим жаром. Наши языки соприкоснулись и слились в танце, музыку к которому слышали только мы двое. По всему телу пробежала дрожь, и меня охватило чувство, будто я освобождаюсь от пут. Сила земного притяжения на меня больше не действовала, я парила в невесомости, вне пространства и времени. Наш поцелуй становился все проникновеннее, эмоции вспыхивали, словно спички, и сжигали тоску, терзавшую нас последние месяцы. С каждым нашим вздохом она превращалась в пепел. Чувство освобождения пьянило меня, мне хотелось еще и еще. Я стала медленно клониться назад, словно меня тянула невидимая сила. Элиас втиснул бедро между моих коленей и, не отрываясь от моих губ, навалился на меня всем телом, придавив меня к постели. Все мои пять чувств были заняты Элиасом, я стремилась ощутить его близость всеми доступными способами. Я вдыхала его запах, ощущала его вкус на языке, чувствовала его руки, обхватившие мою голову, прикасалась кончиками пальцев к нему, слышала наши тихие поцелуи и его едва уловимое постанывание. Чтобы еще и видеть его, я время от времени на секунду-другую открывала глаза.