– С чего бы это? – спросила я, запуская пальцы в его шелковистые волосы.
– Я не имею ни малейшего понятия, что творится в твоей голове, но творится там определенно больше, чем ты говоришь. Поэтому я обращаю внимание на твою мимику и жесты – иногда они тебя выдают.
Я подняла брови.
– Так поэтому ты все время на меня таращишься?
Он тихо рассмеялся.
– В том числе и поэтому.
Элиас поистине удивителен. Только я самонадеянно решу, что уже составила о нем представление, как вдруг он говорит или делает нечто такое, чего я совершенно от него не ожидаю. Почему же он так интересуется мной?
– А после ужина, – продолжал он, наматывая на палец прядь моих волос, – мы поедем ко мне.
– Поедем к тебе? – переспросила я.
Он кивнул.
– Да, именно – сегодня ты ночуешь у меня.
Нет, я, конечно, знаю, что Элиас бывает прямолинеен, но чтобы настолько?..
– А позы ты тоже уже распланировал или все-таки у меня есть право голоса? – Я нахмурилась. Он, напротив, развеселился.
– Эмили, ну ты просто воплощенное недоверие на двух ножках, – сказал он и поправился: – На двух прелестных ножках.
– Правда, как это можно тебе не доверять?
– Для этого нет никаких оснований, – отозвался он. – Просто минувшей ночью я принял одно решение.
– И какое же?
Он прижался ко мне и тихо-тихо шепнул на ухо:
– Что не проведу больше ни одной ночи без тебя.
Мурашки побежали по коже, его губы коснулись моей щеки.
– А в одежде или без – это уже не важно.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы в голове прояснилось. Элиас внимательнейшим образом разглядывал меня и, казалось, чего-то ждал. Можно ли ему доверять? Конечно, у меня и в мыслях не было, что он сделает что-то плохое или принудит меня к чему-нибудь против моей воли, но все-таки Элиас – это Элиас. О том, чтобы просто поваляться рядом и поболтать, он думает хорошо если во вторую очередь. Но каково это – провести ночь в его объятиях? Заснуть и проснуться с ним рядом? Эх, была бы я тогда не такая пьяная, я бы уже знала ответ на этот вопрос.
– Ну, не знаю, Элиас. Я должна подумать, – пробормотала я. – Но, во всяком случае, должна предупредить, что на «без одежды» можешь не надеяться.
Он ухмыльнулся.
– Об этом мы поговорим позже.
Я хотела немедленно запротестовать, но мягкий, невинный поцелуй заставил меня замолчать.
– Эмили, ты живешь в мире, где секс – преступление. Но не беспокойся, если ты мне позволишь, я тебя из него вызволю.
И снова я хотела возразить, но и на этот раз ничего не вышло. Элиас опять закрыл мне рот поцелуем. Наши губы встретились и, двигаясь, поймали общий ритм. Его рука легла на мою спину, он еще крепче прижал меня к себе. Я прильнула к его груди, провела пальцами по шее и ощутила, как напряжены мышцы плеча. Наши губы сплавились воедино, словно две свечи.
Пальцы Элиаса случайно скользнули мне под кофточку. На долю секунды я ощутила его прикосновение к голой коже и вздрогнула. У меня перехватило дыхание, поцелуй распался. Элиасу тоже, казалось, тяжело дышать. Закрыв глаза, мы соприкасались лбами и носами и пытались прийти в себя.
– Нам нужно поработать над техникой дыхания, – прошептал он.
– Непременно, – ответила я. – Непременно.
Он обнял меня, медленно провел рукой вниз и вверх по спине, и мы снова предались ласкам. Какими необыкновенными могут быть прикосновения – для меня это был совершенно новый опыт… Еще никто и никогда не дотрагивался до меня так нежно. Я хотела ответить взаимностью, гладила его еще ласковее, еще трепетнее – чтобы он почувствовал, как я его люблю. С каждым днем все больше. Первый раз в жизни я по-настоящему проживала свои чувства к нему – чувства такие сильные, что они причиняли боль. Но даже боль была приятной.
Кончиками пальцев я тихонько щекотала его голову и шею. В объятиях Элиаса мне было ничего не страшно – само его присутствие рядом уже внушало мне чувство защищенности и уверенности.
Так мы лежали долго. Тепло, шедшее из сердца, переполняло меня, разливаясь от кончиков ступней до кончиков волос. Где-то далеко мелькала мысль, что нам давно пора ехать, но мелькала бесшумно, словно падающее перышко. Только когда меня начала мучить совесть – ведь Алекс ждет меня и, возможно, беспокоится, – эта мысль стала настойчивее. Между тем я утратила всякое представление о времени. Когда я думала о сегодняшней лекции, мне казалось, что это очень давнее воспоминание из какого-то далекого мира.
– Который час, Элиас?
– Это важно? – осведомился он и потерся щекой о мою щеку.
– Не знаю… но может быть, да.
Он вздохнул и неохотно стал копаться в кармане в поисках телефона.