Я зажгла ночник и увидела на своей кровати лист бумаги.
Привет, крошка,
я сегодня ночую у Николаса.
Звонила Алекс. Просила, чтобы ты ей перезвонила.
Спокойной ночи! До завтра.
Ева.
Я отложила записку. Некоторое время смотрела на кровать – смотрела и не могла отвести взгляд. Затем пошла в ванную и закрыла дверь. Пустила воду и сунула пальцы под кран. Теплая струя окатила их – словно тысяча иголочек впились в кожу. Я держала пальцы под водой, пока боль не прошла. Через несколько минут руки из синеватых стали красными, и я почувствовала, что в них потихоньку возвращается жизнь.
Если бы все можно было так легко исправить.
Вытерев руки полотенцем, я вытащила из кармана джинсов телефон. Два пропущенных вызова и одно сообщение.
От: Алекс
Я уже несколько раз пыталась с тобой связаться. Где ты? Как ты? Не хочешь ли со мной поговорить?
Можешь звонить хоть среди ночи. В любое время, Эмили.
Я тебя люблю.
От: Эмили
Алекс, не переживай ты так. Со мной все в порядке. Я просто прошвырнулась по городу. Сейчас ложусь в постель и собираюсь спать. Увидимся на днях, ладно?
Я тоже тебя люблю. Ты настоящее сокровище. Спокойной ночи.
Засунув телефон обратно в карман, я шагнула к закрытой двери. Но перед самым порогом остановилась. Стояла не шевелясь и смотрела на дверь. Там, снаружи, меня ждет кровать. Я вернулась назад, привалилась спиной к кафельной стене и закрыла глаза. Глубоко вздохнула. Но под веками не воцарилась вожделенная тьма – я увидела нас с Элиасом, которые сегодня утром лежали на кровати рядом. Ласкали друг друга. Целовались.
Колени подкосились, и я сползла спиной по стене. Осев на пол, я обхватила руками согнутые колени и уронила на них голову. И заплакала.
Глава 9
Днем и ночью
Я сидела за столом, согнувшись в три погибели. Передо мной в чудовищном беспорядке валялись конспекты, выписки, листочки и ручки. Завтра утром мне предстоял последний экзамен, и только он отделял меня от окончания шестого семестра.
В отличие от многих, занималась я охотно. Задача была несложная: выучить и рассказать. Проще некуда. К тому же зубрежка помогала отвлечься от грустных мыслей.
– Ты не находишь, что пора сделать перерыв? – спросила Алекс.
Я подняла взгляд от конспекта. Лучшая подруга сидела по-турецки на моей кровати и листала журнал. Длинные локоны спускались на плечи и обрамляли хорошенькое личико. Разрез глаз и прямой нос напоминали об Элиасе. Если вглядеться как следует, сразу становилось ясно, что они брат и сестра.
– Я же говорила, что тебе будет скучно.
– Знаю, – ответила она. – Но я не думала, что ты будешь непрерывно пялиться в эти листочки.
– Алекс, в этом же и заключается суть учебы.
Она опустила журнал.
– Но ты вот уже две недели ничем другим не занимаешься, Эмили. Мы даже видеться перестали. Ты постоянно находишь какие-то отговорки. Если бы я сегодня не явилась сама, ты бы опять от меня отделалась.
– Но я действительно занята.
– Эта фраза меня уже задолбала, – ответила она. – Маленький перерывчик-то можно сделать, правда?
Я бросила взгляд на часы, а затем снова на конспекты. Конечно, теоретически вполне можно сделать перерыв. Но хочу ли я этого? Лучше бы Алекс не приходила. Я очень хорошо к ней отношусь и меньше всего хочу ее обидеть, но в этот момент я бы предпочла остаться наедине с учебниками. Сейчас я не могу быть ей хорошей подругой.
Алекс заметила, что я колеблюсь, и соскочила с кровати.
– Давай-ка себя любимых хоть кофейком порадуем – что скажешь?
Кофе. Она прекрасно знала, что это мое слабое место. Я со вздохом кивнула, она довольно улыбнулась и вихрем унеслась. Оставшись ненадолго одна, я вновь уткнулась в конспект семинара.
Я успела пробежать глазами еще страницу до того, как Алекс вернулась.
– Спасибо, – поблагодарила я, взяв из ее рук теплый стаканчик.
Она вернулась на кровать, приняла прежнюю позу и сделала глоток. И тут же зашипела и прижала руку ко рту.
– Это же просто кипяток! Я обожгла язык!
Я вздернула брови.
– Печаль-беда, – посочувствовала я. – Нужно на кофемашины вешать предостерегающие таблички. Иначе ведь ни за что не догадаешься, что кофе-то будет горячий.
– Ну конечно, – обиделась она, – тебе хорошо ехидничать. Ты-то язык не обожгла.
– Я не такая нетерпеливая, как ты.