Каждый раз за минувшие четырнадцать дней, когда звонил телефон или хлопала дверь, меня бросало в жар. Первая мысль – Элиас! Не важно когда, не важно где, даже если кто-то окликал меня по имени – первый человек, о ком я думала, был он. Но он не появился ни разу. Ни единого разу. И как только я осознавала, что опять ошиблась, и первая паника проходила, вместо страха появлялось другое чувство – разочарование. Где-то в глубине души я, идиотка, надеялась его увидеть.
И когда среди ночи у меня завибрировал телефон, реакция была та же: сердце на миг остановилось, меня бросило в жар. Телефон лежал на тумбочке. Дисплей светился. Звонок. Я принялась шарить на тумбочке, пальцы дрожали. Наконец нащупав телефон, я посмотрела на экран.
«Неизвестный номер».
Кто мог звонить мне в это время с неопределившегося номера? Я все смотрела на экран.
«Неизвестный номер».
Большой палец медлил над кнопкой «принять вызов». Что, если это Элиас? Услышать его голос выше моих сил. Нет, не хочу его слышать. Но что, если звонит кто-то совсем другой? Например, Алекс или мои родители. А вдруг что-то произошло? Несчастный случай?
Я сделала торопливый вдох и нажала на кнопку. Закрыв глаза, поднесла телефон к уху.
– Алло? – прошептала я.
Тишина.
Руку сводило.
– Алло? Кто это? – повторила я.
Нет ответа. Ни звука в трубке.
Я отнесла телефон от уха, посмотрела на дисплей. Звонок не оборвался, сеть ловилась хорошо.
– Алло? – еще раз произнесла я. – Да кто же это?
В трубке что-то зашуршало, и связь оборвалась. Но в последнюю секунду, прежде чем звонивший нажал отбой, до меня донесся звук. Еле слышный. Почти неразличимый. Дыхание. Дыхание, которое я бы узнала из тысячи.
Все еще сжимая в руке телефон, я смотрела в темноту. Каждый мускул моего тела словно окаменел.
Элиас.
Глава 10
На озере
Алекс все уговаривала меня не ехать домой, а остаться в Берлине, и, честно говоря, решимость моя изрядно поколебалась. Она была права. Мой отъезд – не более чем бегство. Я хотела убежать от того, от чего убежать невозможно. Элиас остался бы со мной, кружил над моей головой, как грозовая туча, и сопровождал бы меня повсюду.
Но стоило мне вспомнить о его ночном звонке и подумать, что он всего в паре улиц от меня, всякое сомнение затухало, словно искра на ветру.
К счастью, могу я теперь сказать. Так как единственно верным решением было все-таки поехать в Нойштадт. Вероятно, когда человеку плохо, лучшее место для него – те самые четыре стены, в которых он вырос. В этих стенах мир остается прежним, даже если все остальное обращается в прах и пепел.
Я хорошо помню тот момент пять недель назад, когда сошла с поезда и оказалась на нойштадтском вокзале. Все вокруг было знакомым, но ощущения стали совершенно иными. Впервые с тех пор, как произошла вся эта история с Элиасом, я смогла дышать. По-настоящему дышать.
Почти все время я проводила с кем-нибудь из родителей, и в этом были свои плюсы и минусы. Нередко мне хотелось побыть в тишине и одиночестве. С другой стороны, в присутствии других людей мне приходилось брать себя в руки, и я не могла самозабвенно копаться в своих проблемах, как бы мне ни хотелось. И это шло мне на пользу.
Большую часть времени притворство удавалось мне на славу. Однако иногда отец посматривал на меня так, что я начинала сомневаться в своих актерских талантах. Мой отец не из тех людей, кто станет выпытывать все о твоих проблемах и вынесет тебе мозги расспросами. Взглядами он давал понять: я заметил, что не всё в порядке, – и предоставлял мне решать, хочу ли я об этом говорить.
Обычно, когда от меня ждут откровенности, я начинаю ощущать себя как в ловушке. Но в данном случае было немаловажное отличие: отец как раз таки ничего от меня не ждал. Он вел себя сдержанно, не пытался давить и в то же время дарил мне прекрасное чувство, что вокруг есть люди, для которых я много значу и которым небезразличны мои переживания. За это я была ему очень благодарна.
Поначалу я не собиралась откликаться на его невысказанное предложение. Но две недели назад все изменилось.
Я лежала в моей старой кровати – за всю ночь мне так и не удалось сомкнуть глаз. Бессонница была настоящей пыткой. Вот уже несколько недель я ночь напролет ожидала одного и того же, и это сводило меня с ума. Я отбрасывала одеяло и снова куталась в него, бралась за книжку и откладывала ее, включала телевизор и выключала, вставала, ходила кругами по комнате, снова ложилась, переворачивалась на левый бок, на правый, на спину, обратно – и начинала все сначала. Это продолжалось часами. Я думала, у меня не выдержат нервы, думала, что начну срывать обои со стен и выпрыгну из собственной кожи. Что-то же должно измениться! Что-то должно произойти! Так не могло больше продолжаться, я понимала это ясно, как никогда.