– Очень хорошее. Пожалуй, выпью еще бокальчик, – ответила я. И в следующий миг пожалела об этом.
– Элиас? – окликнул Инго. – Ты как раз стоишь рядом с бутылками. Налей, пожалуйста, Эмили вина. Вот ее бокал.
Ответа не последовало. Элиас помедлил, а потом я услышала легкий звон бутылки, которую сняли с деревянной подставки. Все мое тело напряглось, когда сзади приблизились его тихие шаги.
– Ту бутылку взял? Эмили пьет только сладкое, – уточнил Инго.
– Я знаю, – произнес совсем рядом его голос.
Краем глаза я увидела его руку и бутылку, нависшую над бокалом. Сердце колотилось в горле. Я ощутила, как его свитер коснулся моих волос, и резко придвинулась вплотную к столу. Бокал был уже наполовину полон, и я сказала:
– Спасибо, хватит.
Он замешкался на мгновение, а потом убрал бутылку.
– Всегда пожалуйста, – тихо ответил он.
Все были увлечены разговорами, и никто не заметил, как у меня вспотели и задрожали руки. Только когда Элиас вернулся на свое место, я перевела дух. Тем временем Алена поставила передо мной огромную порцию десерта – мне хватило бы и сотой доли. Я попыталась улыбнуться и благодарно кивнула ей. Пока я метала в рот ложку за ложкой, она расспрашивала меня об учебе. Алена очень любила книги и часто говорила, что сама непременно поступила бы учиться на литературоведа, но вот забеременела Элиасом, и…
М-да, лучше бы она предохранялась.
Потом в наш разговор вмешался Себастьян, и мы стали слушать про психологию. Обычно это очень интересная тема, но сегодня я обрадовалась ей лишь потому, что могла незаметно выпасть из разговора.
Всякий раз, когда я бросала взгляд на часы, они сообщали мне, что прошло целых две минуты. Откинувшись на спинку стула, я погрузилась в свои мысли. Единственный голос, который смог вывести меня из задумчивости, принадлежал Элиасу. Он давно уже беседовал с моей матерью. Или, лучше сказать, моя мать беседовала с ним. Чуть ли не на каждой второй фразе она принималась хихикать, даже если на то не было никакой причины. Я старалась не слушать их, но у меня плохо получалось.
– Да, Себастьян – мой лучший друг. Через меня они с Алекс и познакомились.
– Это судьба! – воскликнула мама. – А как насчет тебя? У тебя-то есть девушка? Алена никогда об этом не упоминала.
Я схватила бокал и сделала большой глоток. Маме удалось задать самый неудобный вопрос, какой только можно себе представить.
– Нет… у меня девушки нет.
– Почему же? – удивилась она.
Может, потому что он хочет только секса? Может, потому что он не способен придумать ничего лучше, чем обманывать девушек, которым нравится?
Элиас ничего не ответил.
Тут вмешался Инго.
– Ну-ну, Карла, – с усмешкой сказал он. – Просто Элиас в данный момент находится на том этапе жизни, когда ему интереснее во всех подробностях изучать женскую анатомию.
Можно и так сказать. Надо отдать Инго должное: он нашел более пристойные обороты речи, чем выбрала бы я. Мой взгляд был прикован к большому пальцу, которым я медленно водила туда-сюда по ножке бокала.
Элиас фыркнул и ответил не сразу:
– Пусть так.
Мама вздохнула.
– Если парень симпатичный, ему это кружит голову. Но я уверена, как только ты встретишь ту самую, она хорошенько промоет тебе мозги.
– И к тому же, дорогой Инго, позволь тебе напомнить, – вставила Алена, – что ты в свое время тоже был не дурак поизучать женскую анатомию.
Инго смущенно закашлялся.
– Я? Тут нельзя сравнивать!
– Да неужели? – спросила его жена. – На мой взгляд, существует только один мужчина, который столь же привлекателен, как и Элиас. Надо ли упоминать, что они состоят в родстве и в данный момент сидят рядом?
Я три раза посмотрела на Инго, чтобы убедиться, что мне не кажется. Но так и есть: его щеки слегка порозовели. Он ослабил галстук.
– Вы только посмотрите на него, – сказала моя мать. – Вечно строит из себя почтенного человека, а ведь, и у него есть скелеты в шкафу. Ты, оказывается, сердцеед на пенсии, ну-ну.
Инго открыл было рот, но Алена опередила его:
– Именно так, Карла. Не будь я таким крепким орешком, не уверена, что мы сейчас сидели бы за этим столом и планировали, как будем праздновать двадцать пятую годовщину свадьбы.
Инго нашел спасение в том же, в чем и я: сделал глоток вина. Все взгляды были устремлены на него, и в них читалось откровенное веселье. Поскольку он молчал, Алена подмигнула ему и возобновила разговор с Себастьяном. Больше всего на свете Алена любила своего мужа – это было видно невооруженным глазом. Но и своих детей она в обиду не давала.
Глядя на эту пару, я бы никогда не подумала, что у них может быть такая предыстория. Звучит наивно, но почему-то мне всегда казалось, что они увидели друг друга, влюбились с первого взгляда и сразу поняли, что проживут вместе всю жизнь. Так казалось со стороны.