Я быстро повернулась к Инго.
– Не было, – сказала я. – Но люди меняются.
Тема закрыта. Я встала и поспешила в столовую, чтобы принести наш мешок с подарками. Но еще успела заметить, что взгляд Элиаса устремлен на нас с Инго. Неужели он подслушивал наш разговор?
Следующие двадцать минут по гостиной порхали обрывки оберточной бумаги. Кругом слышался шелест и хруст, а потом все бросились обниматься, и началась настоящая свалка. Подарки всех обрадовали, но ничьи счастливые возгласы не могли сравниться с тем диким воплем, который издала Алекс, распаковав подарок от меня и моих родителей.
Три недели назад мы с мамой были в соседнем городке и проходили мимо обувного магазина. Из витрины на меня насмешливо взглянули туфли на шпильках, светло-розовые с черным, в поисках которых Алекс обегала весь Берлин. Она мне все уши прожужжала про эти туфли, бесконечно показывала фотографии и чуть не расплакалась, когда узнала, что ограниченную партию в тысячу пар уже раскупили. На ярлычке значилось что-то вроде «Джимми Чу» – кто это или что, оставалось для меня загадкой. Но стоили они таких непристойных денег, что одна бы я не потянула этот подарок и призвала на помощь родителей.
Когда Алекс открыла коробку, у нее отвисла челюсть. Затем она пронзительно завопила «А-а-а-а-а!», потом стала взволнованно спрашивать:
– Это что? Как? Откуда? – А потом завопила: – О боже! Это они! Господи Иисусе! Они, они самые!
Затем последовала самая долгая стадия, когда Алекс то визжала, то бросалась обниматься и все время твердила:
– Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Алене и маме мои подарки тоже пришлись по вкусу. В Берлине есть парфюмерный магазин, в котором можно составить свой оригинальный аромат из сотен различных ноток. Я провела там чуть не полдня и в итоге ушла с двумя флаконами совершенно уникальных духов. Эти флаконы сами по себе были маленькими произведениями искусства – так изящно они были сделаны. К такому выводу хором пришли Алена и моя мама; ароматы им очень понравились, и они тут же побрызгали новыми духами на запястья.
Для отца я приготовила два подарка. Первый был шуточный, я просто не смогла удержаться: детская настольная игра в рыбалку. Все кругом хохотали. Второй подарок, серьезный, был от нас с матерью. Поскольку отец футбольный фанат, я была уверена, что не ошибусь, если подарю ему билет на игру сборной Германии. Когда я сказала ему, что пойду с ним, несмотря на мою нелюбовь к этому виду спорта, он просиял, как ребенок. Вид у него был такой счастливый, словно он уже сидел на стадионе и ждал свистка.
Подарок для Инго я нашла еще весной. Это была чистая случайность. Я проходила мимо блошиного рынка и задержалась у прилавков с книгами. Там мне на глаза попался толстенный том в кожаном переплете, с пожелтевшими страницами. Я открыла его и обнаружила, что он посвящен хирургическим методам, распространенным в Средневековье. Конечно, маловероятно, что книга относилась к той же эпохе – все-таки ее продавали за двадцать евро. Но в том, что она старинная, сомневаться не приходилось.
Я пролистала книгу, и даже такому профану, как я, она показалась интересной – и вместе с тем довольно жуткой. Многие приспособления, изображенные на пожелтевших страницах, отнюдь не вызывали желания познакомиться с ними поближе. Мороз по коже дерет, когда представляешь себе, что людей оперировали с помощью таких вот штуковин.
Книга с первой секунды увлекла Инго, и он не хотел выпускать ее из рук. Только когда Алена деликатно намекнула, что у него будет еще предостаточно времени, чтобы изучить книгу во всех подробностях, он нехотя отложил ее в сторону. Я очень старалась подобрать каждому подарок по вкусу, но, к сожалению, об одном человеке – кроме Элиаса – забыла напрочь: о Себастьяне. До сегодняшнего утра Алекс не говорила, что привезет его с собой. Поэтому мне было ужасно неудобно, когда моя лучшая подруга протянула мне большую плоскую прямоугольную коробку со словами:
– Это от нас с Себастьяном.
Я провела пальцами по темно-синему картону и приподняла крышку. Под ней обнаружился лист шелковой бумаги. Я отложила бумагу в сторону, и мои пальцы коснулись черной ткани, очень благородной на ощупь. Я развернула подарок и раскрыла рот. Вечернее платье – то самое, которое называют «маленьким черным».
– Алекс… – пробормотала я и замолчала.
– Тебе нравится?
Я словно зачарованная смотрела на платье.
– Да! Оно великолепно.
Сколько же оно стоило? Страшно даже представить. И как оно будет на мне выглядеть? Чтобы носить такое платье, нужно обладать определенной грацией, которой я, по правде сказать, не наделена.