Все же он друг Алекс. Без нее мы еще ни разу в жизни не общались.
Он опустил голову и почесал в затылке.
– Надо сказать, ты весьма прямолинейна.
Я пожала плечами.
– Впрочем, ты права, – вздохнул он. – Я просто подумал, надо сперва обменяться какими-нибудь незначащими фразами. А потом я плавно переведу разговор в нужное русло и не буду чувствовать себя по-дурацки из-за того, что никогда раньше не приходил к тебе, а теперь пришел, и с задней мыслью, – неуверенно улыбнулся он.
– Ну что ж, по крайней мере это честно, – отозвалась я. – Как насчет того, чтобы сразу перейти к твоей задней мысли? Передай Алекс, что я еще ничего не решила, но как только решу, обязательно дам ей знать. А теперь можем продолжить светскую беседу и во всех подробностях обсудить погоду.
Себастьян закусил губу, на секунду задержал взгляд на стакане с колой, а потом вновь посмотрел на меня.
– Звучит заманчиво, но боюсь, с погодой придется повременить… Вообще-то я пришел не из-за Алекс.
Я вскинула брови.
– Неужели?
Он покачал головой, и мне вдруг сделалось не по себе. Мое сердце на миг перестало биться.
– Только не говори, – пробормотала я, – что тебя прислал он.
– О «прислал» речь не идет, скорее даже наоборот, – ответил Себастьян. – Он не знает, что я здесь, и если тебе дорого мое здоровье, лучше ему об этом не говорить. Но ты почти угадала, Эмили. Я пришел из-за Элиаса.
Вот как ему это удалось? Толком еще ничего сказать не успел, а мне уже дурно.
– Себастьян, я… я понятия не имею, чего ты от меня хочешь, но я не уверена, что хочу говорить о нем.
– Эмили, – он взглянул мне прямо в глаза, – мне не очень-то приятно наносить лучшему другу удар в спину. А именно это я и сделал, явившись сюда. И ты, наверное, догадываешься, что я бы никогда так не поступил, не будь у меня веской причины. Я думаю, тебя заинтересует то, что я хочу сказать.
Я встревожилась – увы, сильнее, чем хотела. Что подвигло Себастьяна прийти ко мне? Какая такая веская причина?
– Себастьян… Я даже не знаю, – пробормотала я. – Если речь правда о чем-то серьезном, возможно, было бы лучше, если бы Элиас сам…
– Элиас уезжает. Насовсем уезжает, – перебил он меня. Нож соскользнул с лимона и вонзился мне в палец. Элиас уезжает. На доску закапала кровь. Я не сразу почувствовала, как жжет рану лимонный сок.
– О черт, – пробормотала я себе под нос.
Себастьян перегнулся через стойку, увидел, что случилось, спрыгнул со стула и бросился ко мне.
– Порез глубокий? – спросил он.
Почему Элиас уезжает? Он никогда не говорил, что собирается покинуть Берлин. Наоборот, мне всегда казалось, что ему здесь нравится.
– Эмили?
Я моргнула.
– М-м?
– Порезалась глубоко?
– М-м… – Я посмотрела на свой окровавленный палец. – Не знаю.
Себастьян смотрел на меня мгновение, потом схватил салфетку и попытался остановить кровь. Пара капель упала на пол.
Вообще-то я должна радоваться, разве нет? Я перестану бояться, что случайно встречу Элиаса. Смогу приходить в гости к Алекс когда угодно, не думая о том, дома ли ее брат. Покончу со всем этим раз и навсегда и по крайней мере попытаюсь вернуться к моему прежнему свободному существованию. Да… Тысяча причин вздохнуть с облегчением. Но на сердце у меня было еще тяжелее, чем прежде. Если Элиас уедет, вероятно, я больше никогда его не увижу.
Я почувствовала, что кто-то надавил на палец, и взглянула на Себастьяна. Он зажал порез салфеткой.
– По-моему, все не так страшно, как кажется, – сказал он. – Но кровь идет сильно.
– Зачем… В смысле… почему? – проговорила я, запинаясь.
Себастьян поднял взгляд и нахмурился. До него не сразу дошло, что я не о пальце.
– Ты всерьез спрашиваешь, почему? – Он говорил таким тоном, словно причина была очевидна. Увы, в ответ я могла только пожать плечами. – Из-за тебя, Эмили.
Что за чушь?
– Из-за меня?
– Естественно, из-за кого же еще?
Я ничего не понимала. Я-то тут при чем?
– Элиас хочет уехать из-за меня? – переспросила я, желая убедиться, что не ослышалась.
– Ну да. Это просто бегство.
– Но… но как же так? – Я нащупала барную стойку и привалилась к ней бедром. Голова шла кругом.
Себастьян посмотрел на меня так, будто я прилетела с далекой звезды. Но стоило ему открыть рот, как за его спиной вырос Николас.
– Что-то случилось? – спросил он.
– Ничего особенного, я порезалась.
Кого сейчас интересует этот дурацкий палец?
– Как, опять? – Николас усмехнулся. – Сильно?