– У тебя есть хоть какое-то предположение, почему Джессика это сделала? – спросила она.
Он покачал головой.
– В последний раз я видел ее неделю назад. Впечатление было такое, что у нее как раз все налаживается. Мы с Элиасом решили, что она, очевидно, оправилась от всей этой истории с Домиником. Не понимаю, что вдруг произошло.
Алекс взяла его за руку, их пальцы переплелись. В салоне вновь воцарилась тишина. Я смотрела в окно, за которым чернела ночь. Меня не отпускали мысли об Элиасе, я все тревожилась, как он там. Он нашел Джессику. Что это значит, я могла себе вообразить, но масштаб шока непредставим. Страшно такое пережить. Очень страшно. А теперь, наверное, он в полном одиночестве сидит в больничном коридоре.
– Больница прямо по курсу. Въезд справа, видишь?
Алекс кивнула и повернула направо. Через несколько минут машина уже стояла на парковке. Мы высадились и увидели, что подъезжает машина Тома. Подождав остальных, мы все вместе направились к входу. Скрестив руки на груди и опустив голову, я плелась в хвосте.
Стеклянные двери разъехались, и мы очутились в просторном светлом холле, в котором царила лихорадочная суета. Пол был покрыт серо-голубым линолеумом. В нос ударил запах дезинфекции.
Все сестры и санитары были заняты, и мы тщетно дожидались в регистратуре хоть кого-нибудь, кто подсказал бы нам, куда идти. Вдруг Энди махнул рукой в другой конец холла:
– Смотрите, это же Элиас!
Я проследила за его взглядом и увидела моего ангела: спрятав лицо в ладонях, он сидел на стуле у стены. Все кинулись к нему. Я по-прежнему немножко отставала.
– Элиас! – окликнул Себастьян, не доходя несколько шагов.
Элиас вздрогнул, услышав свое имя, вскочил и бросился нам навстречу. Алекс тут же повисла у него на шее. Он крепко прижал ее к себе и не спешил отпускать.
– Ну что? Как она? – спросил Себастьян. Объятия брата и сестры наконец распались. Элиас обвел взглядом наши лица и замешкался на мгновение, увидев меня. Затем опустил взгляд и растерянно пожал плечами:
– Пока ничего нового.
– Как это вообще случилось? – дрожащим голосом спросила Ивонн.
Элиас выдохнул. И, помедлив, заговорил:
– Несколько дней назад мы договорились, что сегодня я ее подвезу. Я приехал немного раньше. Из ее квартиры неслась громкая музыка. Дверь она не открывала.
Алекс погладила его по руке.
– Сначала я ничего плохого не подумал, – продолжал он. – Хотел позвонить ей на мобильный. Достал телефон и обнаружил сообщение от нее. Я не заметил, как оно пришло.
– Что она написала? – спросила Алекс.
– Да бред какой-то. Дескать, не сердись, Элиас, у меня сегодня нет времени. Люблю тебя и очень благодарна за все, что ты для меня сделал. – Элиас покачал головой. – Очень странное сообщение. Путаное и бредовое. Я сразу заподозрил неладное.
– И что тогда? – спросил Себастьян.
– Долго колотил в дверь. Наконец вышел сосед – он уже хотел вызывать полицию из-за всего этого шума. Я вкратце объяснил ему, в чем дело, и он сказал, что музыка грохочет уже больше часа. Такие дела… – Он сжал губы. – Тут у меня в глазах потемнело. Я велел ему тащить лом. Вдвоем мы вскрыли дверь. А там… – Жесткая линия его губ дрогнула. – Там-то я ее и нашел.
Его голос дрожал. Он не мог больше говорить. Да это было и не нужно.
– Как? – коротко спросил Энди.
– Снотворное. – Голос Элиаса прерывался, словно был записан на старую магнитофонную пленку.
– Много?
– Почти две упаковки. Запила бутылкой красного вина.
Все потрясенно молчали.
Мне вспомнился кемпинг, вспомнилось, как Себастьян рассказывал о первой попытке Джессики свести счеты с жизнью. Тогда она наглоталась болеутоляющих таблеток. Две упаковки снотворного и бутылка красного вина – это уже совсем другой калибр.
– Но… но почему? – вырвалось у Ивонн.
– Не знаю, – отозвался Элиас, лицо его болезненно исказилось. – Я не вижу объяснения. После кемпинга я думал, что история с Домиником осталась в прошлом. Но, похоже, как раз наоборот. Джессика наконец поняла, что он негодяй. Она хотела избавиться от своих чувств. И выбрала вот такой путь.
Софи опустила глаза, но кроме меня, похоже, этого никто не заметил.
– Это я виновата, я должна была больше заботиться о ней, а сама в последнее время думала только о Томе, – проговорила Ивонн.
– А я что, лучше? – отозвался Элиас и вздохнул. – Я в последние два месяца только свои проблемы разгребал.
Последняя фраза ударила меня прямо в сердце.
– Прекратите винить во всем себя! Возможно, это просто несчастный случай, – вмешался Энди.
– Несчастный случай? – повторил Элиас с таким видом, будто Энди сошел с ума. – Несчастный случай – это две, ну три таблетки! Но не две же упаковки!