– Ну да… Уф-ф, конечно, ты прав. – Энди сунул руки в карманы штанов и втянул голову в плечи.
– Но все-таки почему? Почему она это сделала? – прошептала Ивонн. Одинокая слеза скатилась по ее щеке.
Никто не ответил.
Двое санитаров пробежали по коридору, толкая перед собой каталку. Мы посторонились, чтобы пропустить их, и тут раздался тихий голос.
– Возможно, я знаю почему, – пробормотала Софи, не поднимая взгляда.
Все посмотрели на нее.
– Что значит – возможно, ты знаешь почему? – спросил Элиас. Его лицо окаменело.
Софи опустила голову еще ниже, и я увидела, что глаза у нее на мокром месте.
– Софи, – повторил Элиас, – что ты имеешь в виду?
Она вздрогнула, такой суровый у него был тон.
– На днях… на днях я заезжала к родителям, и машина Джессики стояла перед домом, – пролепетала она.
Доминик и Софи были друг другу братом и сестрой. Он мне, помнится, рассказывал, что живет с родителями.
Все глядели на нее, раскрыв рты. И только я смотрела не на Софи, а на Элиаса. В его глазах загорелся огонек, которого я раньше не замечала. Он стоял выпрямившись, сжав руки в кулаки. Костяшки пальцев побелели.
Сделав шаг вперед, он схватил Софи за плечи.
– Почему ты нам ничего не сказала? – сердито спросил он.
Софи по-прежнему смотрела в пол. Ее всхлипывания стали громче.
Сердце колотилось у меня в горле.
– Почему ты нам ничего не сказала? – повторил Элиас и тряхнул ее за плечи. Софи попыталась высвободиться, но он только крепче сжал руки.
– Не знаю… – пробормотала Софи. Слезы душили ее. – Я же… Я же понятия не имела, зачем она приезжала…
– После всего, что произошло, ты еще покрываешь своего брата? Ты видишь, до чего он довел Джессику? – Он тряс ее за плечи. – Видишь?
– Да… – Голос ее был едва слышен. Она больше не пыталась защищаться.
– Если Джессика не выживет, это будет на твоей совести! И на совести твоего треклятого братца! – крикнул он. Софи, казалось, вот-вот рухнет на колени, но тут опомнился Энди.
– Хватит! – сказал он, схватил Элиаса за плечи и оттащил его от своей подруги. – Ты рехнулся! Ты не имеешь права ее обвинять!
– Не имею права? – Элиас махнул рукой в сторону операционных. – Джессика здесь только потому, что Софи покрывает своего подлеца брата!
– Она здесь не из-за Софи! – возразил Энди. – А из-за Доминика и из-за себя самой. Ты думаешь, Софи легко? Черта с два! Это же ее брат! Что бы ты сделал, если бы Алекс повела себя подобным образом? Разве оттолкнул бы ее?
Элиас презрительно фыркнул и на вопрос не ответил. Он отступил на несколько шагов назад, мрачнея на глазах. Я умоляюще смотрела на него, но он ни разу не взглянул на меня. Все его тело было напряжено, и еще до того, как он заговорил, я прочла по его лицу, что за мысль пришла ему в голову.
– Я его убью, – сказал он.
– Элиас! – воскликнул Себастьян, заступая ему дорогу. – Не делай глупостей! Этим ты ничего не изменишь.
Софи громко всхлипнула.
– Ничего не изменю? Еще как изменю. – Элиас попытался прорваться мимо Себастьяна, но тот уперся ногами в пол и изо всех сил удерживал его. – Да пусти же меня, черт бы тебя побрал!
В глазах Элиаса не отражалось ничего, кроме лютой ненависти.
– Мы все злимся на него! Но то, что ты собрался делать, чистой воды идиотизм!
– Элиас, пожалуйста! – пискнула Алекс и тоже бросилась к нему, но он не обратил на нее внимания. Энди, усадив на стул содрогающуюся от рыданий Софи, схватил Элиаса за плечи.
– В тюрьму захотел, болван?
– Мне наплевать! – рявкнул Элиас.
Ивонн и Том, как и я, испуганно замерли в стороне. Наблюдая за этой сценой, я чувствовала, как слезы подступают к глазам.
– Ты так говоришь, потому что не способен сейчас ясно мыслить! – уговаривал Себастьян, мертвой хваткой держа Элиаса за руки. – Ты не хуже меня знаешь, что потом всю жизнь будешь жалеть об этом! Пожалуйста, успокойся!
Элиас пытался вырваться. Успокаиваться он явно не собирался.
– Элиас, мы этого просто так не оставим. Обещаю тебе! – продолжал Себастьян. – Но то, что ты задумал, не выход! И вообще, сейчас не время мстить! Сейчас имеет значение только Джессика, а со всем остальным мы разберемся утром, слышишь?
Элиас рычал от ярости и кусал губы, но похоже было, что какие-то слова Себастьяна все-таки дошли до него. Я знала, что меня он тоже не послушает, но не могла больше оставаться безмолвным зрителем. Вытерев слезы, я подбежала к нему.
– Элиас, пожалуйста, послушай Себастьяна. – Мой голос дрожал.
Он повернулся ко мне, и я смогла поймать его взгляд.