Покрывало ночи все плотнее укутывало степь. В небе одна за другой вспыхивали звезды. И вот над небесной рекой воспарил Лебедь, чуть ниже воссиял Альтаир, словно указывая путь хищнику к добыче. Но вечно лететь Орлу, и никогда он не сможет настигнуть звездного красавца, чьи крылья распластались над миром, как распятие.
— Как красиво, правда? — глаза Симы горели в темноте, как звезды.
— Правда, — Арман любовался ею и боялся продолжить разговор, окончившийся неловкой паузой. Но эта пауза тяготила его. Он чувствовал, как в его сердце все сильнее разгорается огонь любви, и боялся лишним словом испортить то, что так хорошо началось. Пока только началось. — Завтра я пораньше приеду за тобой, хорошо?
Сима молчала. Клубок чувств сплетался в ее сердце, но она чего-то боялась. Боялась и осуждения, и недоброй молвы. Арман прав, да, она не хочет, чтобы о ней думали, как о легкомысленной девушке. Она не Маринка, о которой чего только не говорят и оглядываются вслед, похотливо облизываясь. Но Арман! Как бы она хотела не расставаться с ним сейчас, а так и ехать рядом, всю ночь. Молчать, смотреть на звезды и чувствовать его дыхание…
— Смотри, кажется, мы уже дошли, — Сима заметила впереди огни.
— Нет, это машина. Слышишь, как она шумит?
Сима прислушалась. Да! И она даже знает, что это за машина!
— Это за мной, дядя Боря… говорила же, волнуются наши, ой, как нехорошо! — Сима ударила лошадь стременами по бокам. — Давай, давай, вперед! Арман надо поторопиться!
Дядя Боря заметил всадников только, когда они появились в свете фар. Он затормозил и клубы пыли, поднятые машиной, накрыли ее, словно только того и ждали. Арман придержал лошадей, ухватив за повод и пегую. Дядя Боря вылез из кабинки, матерно ругаясь и на пыль, и на девчонку, из — за которой пришлось ночью ехать по бездорожью.
— Ну, чего встали там? Идите сюда, это чего ж вы творите? Всех на уши подняли!
— Мы далеко уехали и не заметили, — пыталась оправдаться Сима, слезая с лошади прямо перед шофером.
— Не заметили! — передразнил дядя Боря. — Знаем мы, почему вы не заметили!
— Дядь Борь, — Сима чуть не плакала.
— Чего «дядь борь»? Залазь в кабинку! А ты за нами езжай, твои там всем табором у нас, вокруг камня сидят, и ты им, и Симка наша нужна.
Он хлопнул дверцей.
— А зачем мы оба понадобились? — Сима не на шутку встревожилась. Ладно свои, хоть и стыдно, но что местные подумают?
— Хакан сказал, что ты в знаках, что на камне, разбираешься, вроде как какие-то черточки, кружочки распознала. Вот местные аксакалы и хотят с тобой поговорить. Ну и бабка этого, — он мотнул назад, где подальше от машины, в стороне от пыльного хвоста, ехал Арман, — внука ищет. Как сказала, что вас не было у них в стойбище, так мы и заволновались все. Начальник меня отправил искать. А где искать? В степи? Ночью? — дядя Боря перекрикивал урчащий мотор, спускал пары, дав волю напряженным нервам. — Ты, Симка, не обижайся, но испугались мы за тебя. Степь ночью — это тебе не городской парк с фонарями! И волки водятся, и всякой другой живности полно, да и парня этого ты же совсем не знаешь, мало ли что!..
— Все нормально, дядя Боря, он хороший парень, а перед вами я виновата, простите, а? — Сима лисой заглянула в лицо шофера, улыбнулась виновато.
Он перевел скорость, усмехнулся.
— Лиса! Лиса и есть! Ладно уж, и ты прости, набросился на тебя. Это я от волнения. Эмоции обуяли.
— Дядь Боречка! Как я вас люблю! — Сима обняла его за шею.
— Тихо ты! Чего накинулась, я ж за рулем! Потерпи, приедем, тогда и будем обниматься.
Сима расхохоталась. Напряжение, как рукой, сняло.
В эту ночь, когда звезды поблекли, не смея соперничать в яркости с Небесным Оком, Каменная Голова, освещенная девятью кострами, была видна издалека. Языки пламени с особым остервенением лизали сухие дрова, как особый деликатес, редко попадающий в жерло костра. Когда же кто-нибудь из сидящих вокруг камня подбрасывал дров, искры фейерверком устремлялись в черное небо, лишь на короткий миг освещая заостренную верхушку камня, похожую на шлем воина. Почтенные люди со всей округи собрались на совет, узнав, что археологи открыли все символы, начертанные у подножья камня и, что некоторые из них расшифрованы.
Хакан Ногербекович сидел рядом с гостями, и, заметив Симу в лагере, помахал ей.
— Иди, начальник зовет, — дядя Боря присел на ступеньку кабинки, достал курево.
Сима застыла в нерешительности.
— Чего я там забыла? Там одни мужчины, у них не принято, чтобы женщины сидели рядом.
— А тебя сидеть никто и не приглашает! — дядя Боря затянулся, выпустил дым из уголков губ. — Начальник хочет, чтобы ты свои предположения о каком-то символе рассказала. Важно это для них. Иди, не робей. Если что, я рядом!