Музыка сменилась, и зазвучал «Faerie's Aire and Death Waltz» Джона Стампа16.
Дальнейшие события развивались с головокружительной быстротой, но странное дело – я запомнил каждую мелочь, и в моем сознании все разворачивалось неторопливо, будто при замедленном воспроизведении ускоренной съемки.
Одна из танцующих Харли Квинн, судя по молоту в руках, та самая, что всучила мне рекламу банка, оказалась в середине танцпола, и всеобщее внимание переключилось на нее. Жесткий ритм, агрессивный эмоциональный напор соединили танцевальные фигуры и сложные переводы рук в интенсивный рисунок бешеного вальса. Танцовщица околдовывала своими движениями. Неистовая музыка и бурные движения танцовщицы завораживали: облегающая одежда в сочетании с мигающим светом, безумной музыкой Джона Стампа, виртуозной игрой молотом и рваным танцем тела, – все это создавало фантастический эффект. Почти сразу после начала представления вокруг образовалось свободное пространство, а окружающие стояли и внимательно смотрели, побаиваясь, наверно, что она кого-нибудь заденет своим аксессуаром.
Тут Харли Квинн внезапно прервала завораживающий танец, остановилась, взяла молот на манер винтовки, направила ручку почти в упор одному из парней в костюме Анонимуса и, по-моему, что-то сделала, потому что нечто блестящее вонзилось прямо в шею злосчастному Анонимусу. Маска с парня тут же слетела. Он молча раскрыл рот и сразу же упал, раскинув руки и ноги. Судя по тому, как задергалось тело, вероятно, пробило то место, где продолговатый мозг переходит в спинной. Музыка неожиданно стихла, в то же мгновение погас свет и послышались многочисленные нестройные вопли.
Через несколько секунд включили общее освещение. Некоторые из мужиков громко закричали, а маленькая ведьмочка, что лапал вампир, пронзительно визжала. Только тут я заметил, что сразу под подбородком из шеи жертвы торчит филигранно исполненная металлическая стрела. По полу медленно расползалась красная лужа. Опять кто-то заорал, и все обернулись на крик. Кричал парень, одетый Дракулой. Прямо около него, на полу, валялась одежда Харли Квинн. Видимо, пока все внимание было обращено на умирающего Анонимуса, убийца, воспользовавшись темнотой и всеобщей неразберихой, скинула камуфляж, бросила оружие и быстро исчезла, затерявшись среди гостей. Будто растворилась в толпе.
В первых рядах, почти у самого трупа, оказалась голопузая девушка в одежде демона, – все черное в обтяжку: высокий топик, очень низкие легинсы и рогатая маска на лице, не хватало только хвоста. А может, хвост и был, только я его не приметил. Классная фигурка спортсменки. Попка круглая, да и грудь по-моему настоящая, не поддельная. Кажется, раньше ее тут видно не было, а то заметил бы. Но в такой толпе и полутьме недолго и пропустить человека, зря что ли костюм черный. По-моему, ей стало плохо от всего увиденного: она вдруг зашаталась, и ее усадили на стул, любезно освобожденный одним из олдовых мужиков.
Неожиданно быстро появилась полиция. Всем присутствующим громко повелели оставаться на своих местах и помещения не покидать. Народ загудел и ломанулся к выходу, но не тут-то было: двери уже стерегли крепкие мужики в форме. Черные мундиры ментов на удивление гармонично сочетались с нарядами гостей клуба.
Стало жарко, и я снял свою маску. Тут же подошел один из оставшихся в живых Анонимусов.
– Привет! Что, не узнал? – спросило лицо Гая Фокса глуховатым из-за маски голосом.
– Морду сними, – попросил я, и Анонимус послушно приподнял маску. Под ней оказался Рома-Тренд.
– Зря маску снял, – пояснил он, снова пряча свое лицо. – Сейчас тут такое начнется, что рожу лучше вообще никому не показывать.
– А, это ты. Привет… – печально сказал я, опять надевая своего Анонимуса. Кого-кого, а уж Рому встретить тут мне совсем не хотелось. – Теперь мы надолго застряли. Как чувствовал, не стоило сюда приходить.
– Чего тогда приперся? Это вообще-то не совсем обычная вечеринка. Ты как здесь?
– А, так просто… – сначала не хотел объяснять я, а потом передумал: – я же состою в этой сетевой группе… как ее? «Devil’s night». Вот и приглашают регулярно. Но редко куда хожу, а тут вот уговорили. Хэллоуин все-таки.
– Понятно. Кто уговорил?
– Моя знакомая.
– Я ее знаю? – почему-то вдруг заинтересовался Рома-Тренд. Обычно его мало волновало, с кем там кто в каких отношениях состоит.
– Без понятия, может и знаешь. Но думаю, что нет, – неуверенно заявил я. – По-моему, она так и не пришла. Что-то не видно ее. А тебе какой интерес?