Стелла сразу же начала просматривать фотографии, на которых были запечатлены самые разные люди. Одиннадцать мужчин, из которых десять северных европейцев и один очень смуглый жгучий брюнет, и две женщины – молоденькая рыжая курносая девушка с глупым взглядом и темноглазая брюнетка лет двадцати пяти, выглядящая как профессиональная шлюха высокой категории.
– Здесь, – продолжил Андрей Владимирович, – тринадцать фигурантов. Снимки отбирались таким образом, чтобы человек четко просматривался анфас, в профиль и вполоборота. Фотографии с собой не берите, ознакомьтесь здесь. На обороте номера, соответствующие вот этому списку. Документ тоже для ознакомления, поэтому содержание запоминайте. При вашей памяти проблем быть не должно, – с этими словами «куратор» передал распечатку, где после условного номера, имени и краткой характеристики значились телефоны, электронные и почтовые адреса.
Один из «фигурантов» привлек особое внимание Стелы, она его очень хорошо знала, можно сказать, как облупленного. Стараясь ничем не показать свои эмоции, сыщица вернула снимки собеседнику.
– Спасибо.
– Да не за что, – усмехнулся Андрей Владимирович. – Вы здесь кого-нибудь узнали?
– Нет, – солгала Стелла. – Вернее, сначала показалось, что одного человека где-то уже видела, но потом поняла, что ошиблась… просто похожий тип лица.
– Вы о ком? – решил уточнить «куратор».
– Значится под пятым номером.
– Пятый… то есть Тимофей Старобогатов? – с этими словами «куратор» взял фотографию, несколько секунд рассматривал ее, будто впервые увидел, и лишь потом положил отдельно от прочих. – Очень интересно.
– Чем именно?
– Старобогатов был застрелен в собственной машине, пока ждал светофора на Профсоюзной улице. Убийца подъехал на мотоцикле, сделал пару выстрелов в голову жертвы, бросил оружие и скрылся. Естественно, исполнителя так и не нашли. Вот предназначенная вам информация по этому делу, – Андрей Владимирович передал Стелле несколько листов. – Инфа вполне открытая, поэтому делайте с ней что хотите, только никому не показывайте. Собственно, этот человек и является ключевым фигурантом… вернее, являлся, пока был жив. У нас имеется подробное досье на него, но что толку? Вообще-то он был неплохим хакером: взламывал разные базы данных и воровал личные сведения о клиентах. На него даже уголовное дело завели, но до суда так и не дошло. Потом он круто сменил сферу деятельности, вполне легально получил гражданство Южной Африки, уехал в Кейптаун и занялся перепродажей алмазов. С родиной никогда не порывал и регулярно прилетал в Москву. Мы зря потеряли время, разрабатывая эту линию, – зашли в тупик. Чувствую, надо копать в ином направлении… уверен даже.
– Уверенность основана на чем? – сама не зная зачем, решила уточнить сыщица.
– Видите ли, Стелла, – «куратор» на секунду задумался, словно подбирал нужные слова, но сыщица почему-то знала: притворяется. Все у него давно просчитано и подготовлено. – Мы уже провели кое-какую работу… кропотливую, качественную. Во все детали посвящать не буду, скажу лишь, что каждый из этих, – Андрей Владимирович показал растопыренной пятерней на кучно лежавшие фотографии, – имел возможности и мотивы, зато не имеет алиби.
– Думаю, что в мире найдется еще немало таких.
– Тоже верно, – усмехнулся «куратор», – но при мотивах и возможностях эти люди хорошо знакомы с Тимофеем Старобогатовым если не лично, то косвенно.
– А почему вы, а не полиция? – нарочито удивленно спросила Стелла.
– Полиция решает свои задачи, мы – свои, – сухо пояснил «куратор». – Нам надо знать, куда пропали активы, принадлежащие убитому. Ни в его московской квартире, ни в машине, ни в одежде, ни в принадлежащих ему компьютерах не было обнаружено ничего, представляющего интерес… никаких следов. Наш сотрудник проверил его место жительства, даже квартиру и офис в Кейптауне. Результат нулевой. Можно ли предположить, что современный бизнесмен не оставил никаких следов? Любое экономическое преступление оставляет финансовый отпечаток.