– Она сейчас жива?
– Нет, конечно.
– СПИД? – зачем-то поинтересовалась Стелла.
– Знаешь, не обнаружили. Просто вдруг один за другим стали отказывать все внутренние органы. Не знаю, к чему это и почему. В этой больнице все видится несколько по-другому, иначе как-то. Раньше такие воспоминания давили, а потом на время ушли. Но в отделении вдруг всплыли, и я почувствовал какую-то вину, даже не знаю вследствие чего. А может, и знаю.
Некоторое время мы молчали, но потом Стелла прервала паузу и кивнула на свою машину:
– Давай-ка, садись, доставлю тебя до отдела. Дело к тебе. Держи повестку на допрос в качестве свидетеля. Удивлен?
– Чем? Что подателем сего оказалась именно ты? Нет. Я давно уже подозревал, что ты тем или иным способом работаешь на государство. Все твои жалобы о поиске работы уж очень наигранно выглядели. Нарочито как-то. Не твой стиль.
– Проницательный ты наш.
– Есть немного. Слушай, а может, сначала домой меня завезешь? – с надеждой спросил я, щупая себя за обросшие щеки и подбородок. – Надо помыться, побриться, в свежее переодеться… А то неприятно, да и вообще… выгляжу будто бомж.
– Ничего страшного, потом почистишься. Сказано: сразу же из больницы привезти тебя в отдел. Вот я и привожу.
– Кем сказано? – не понял я.
– Тем, кто знает. Погоди, скоро все поймешь, – четким деловым голосом произнесла Стелла.
– Звучит угрожающе, – пробормотал я, вдруг с удивлением обнаружив, что на самом-то деле мне уже все давно пофигу, и мало что вообще беспокоит. Ну, какой-то там отдел, ну везут, и что с того?
– Ладно, не буду тебя томить и ждать встречных вопросов, – вдруг произнесла Стелла, усаживаясь за руль. – Надо поговорить, причем сейчас. Тем более что в отделе начнут происходить всякие формальности юридического порядка, и будет уже не до праздных разговоров. А домой потом один пойдешь, у меня работы до самой ночи, и доставка свидетелей по месту жительства как-то не практикуется… Вот пока едем, введу тебя в курс, чтобы не ляпнул там чего лишнего, а то мне тоже ни к чему твоя самодеятельность, сам понимаешь. Времени у нас не так много, поэтому слушай внимательно. А дело было так…
30. А дело было так
– А дело было так, извини за банальную присказку. Все началось с того, что некий гражданин Намибии, алмазный дилер Абдель аль-Рахим вдруг купил дом в Тверской области. Обычный неприметный коттедж, каких сейчас множество. Это всем показалось странным, и сразу же стало известно в определенных кругах. Около нового владельца сформировалась группа людей, незаметно следивших за намибийцем. Непосредственный контакт осуществлял его «лучший друг» – гражданин Южной Африки российского происхождения. Собственно, сама мысль о покупке дома была внушена намибийцу этим самым другом – юаровским коллегой, тоже алмазным торговцем, внедряющим российские алмазы на африканском рынке. Дело в том, что якутские алмазы почему-то дешевле африканских, но если произвести грамотную подмену, то цена значительно возрастает. В ряде случаев это удается.
– Это же наверняка незаконно, – наивно сказал я.
– Естественно. Мошенничество такое. Но сейчас на рынке драгоценностей подмена вообще частая практика. Например, особым образом подготовленные копеечные искусственные рубины и сапфиры «проводятся» через настоящие месторождения и превращаются в дорогущие чистейшие «естественные» драгоценные камни. Никакой анализ не отличит. Рубин – он и в Африке рубин, одна беда – искусственный. Примерно шесть лет назад один наш бизнесмен, известный тебе под именем Тим, поменял фамилию и стал гражданином Южной Африки. У ЮАР тесные связи с Намибией, и наш друг часто ездил в эту соседнюю страну. Там он скорешился с местным алмазным торговцем арабского происхождения. Там же он узнал о бирюзовом бриллианте, который, кстати, имеет собственное имя – Бирюзовый Глаз. Наш друг Тим (для удобства и дальше будем величать его так) влез в доверие к этому торговцу. Благодаря прекрасным хакерским способностям, а также воспользовавшись безмятежностью Абдель аль-Рахима, списал с его компьютера все сертификаты, умудрился скопировать электронную подпись, получил нужную информацию и необходимые для доступа документы и коды. Дело в том, что аль-Рахим лично не отвозил и не сдавал бриллиант на хранение швейцарцам, а действовал через известную и очень уважаемую компанию Mait-West. Так ему казалось надежнее. Все договора заключались через Интернет, посредством электронной подписи. Когда аль-Рахим улетел в Россию спасать свою умирающую фирму, наш друг отправился в Швейцарию только не напрямую, а через Париж. Он изменил документы, внешность (покрасил кожу и надел черный парик) и под видом «намибийского бизнесмена» появился в Женеве. Поскольку лично настоящего намибийского дилера никто там в глаза не видел, наш друг получил бриллиант, поставил подлинную электронную подпись Абдель аль-Рахима, его штрих-коды, и был таков. Дальнейшее хорошо известно из СМИ. Уже в Женеве, когда аль-Рахим пожелал забрать алмаз, обнаружилось отсутствие камня. Заявив о краже, он потребовал у фирмы-доставщика возместить стоимость. Или у банка, в сейфе которого не оказалось бриллианта. В результате аль-Рахим выглядел глупо, и в его виновности никто уже не сомневался. Потом произошло еще много разных событий, но в результате алмаз попал к Леониду, тогдашнему начальнику Тима. Бандиты, которые помогали Тиму, решили, что он их кинул, и пристрелили его. Позже, Леонид придумал, как сделать так, чтобы ты, если повезет, оставил свои отпечатки на алмазе. Если бы получилось, то выглядело бы совсем круто. В случае осложнений, а такой вариант рассматривался, как запасной, все могли свалить на тебя и Лику… или только на тебя. В ту пятницу, когда вы с Ликой вдрызг пьяные появились в ее квартире, Леонид едва ноги успел унести, пока ты ходил за водой на кухню. Камень оставался в шкафчике. Потом он, конечно, забрал алмаз, после того, как ты его видел.