Ладно, с этим Гермиона молчаливо согласилась. Пока что Люциус оставался приятным мальчишкой. Но он уже стал копировать окружающих, в нём стал проступать налёт надменности Абраксаса и Тома, хотя, и взвешенность и уравновешенность Юстина тоже присутствовали. А ещё, порой, непосредственность Антонина. Но черты Абраксаса превалировали — всё-таки сын своего отца, а не волчонок в стае.
— Малфой, наверное, уже устал икать, — заметила Эмис. — А что вы можете сказать о втором кандидате? — поинтересовалась она, явно не имея в виду его политические качества.
Гермиона постаралась не шевелиться, мечтая, чтобы про её фиаско в отношениях с этим человеком не вспомнили.
— Один краше другого, — изрекла Ирма; Эйлин хихикнула. — Хотя, нет, не знаю, они оба — красавчики.
— Мерлин, — простонала Грейнджер в полголоса.
Она ненавидела подобные темы — прожив шесть лет в одной комнате с Лавандой и Парвати, успела наслушаться бессмысленного трёпа, насмотреться на стены с идолами: начиная с Локхарта и Диггори, заканчивая Уизли (как это вообще произошло?) — но, похоже, именно так работал стадный женский инстинкт. По отдельности каждая из её подруг была адекватной, но когда они встречались вместе…
— Если бы выбирали за красоту — победил бы однозначно Абраксас, — сказала Эйлин.
— Ну, не знаю, — протянула Эмис. — Когда Нобби выступает на заседаниях… — она красноречиво обмахнулась салфеткой.
— Не знаю, по-моему, он какой-то… Никакой, — возразила Эйлин. — Хотя, может быть в жизни он выглядит иначе, я ведь видела его только на колдографиях.
— Молю, давайте поговорим о чём-нибудь другом, — простонала Гермиона. — Что? — спросила она, когда взгляды всех троих скрестились на ней.
Девушки хитро переглянулись.
— Ну, у тебя-то самый хорошенький из всех, — загадочно протянула Эмис.
Грейнджер подавилась чаем и закашлялась. Эйлин любезно направила на Гермиону палочку, пока Ирма хлопала Гермиону по спине.
— Бросьте, — отмахнулась ведьма, прохрипев это слово; она смахивала слёзы с глаз.
— Ну, Том Риддл-Гонт весьма и весьма хорош собой, — пропела Эмис, стреляя глазами на Гермиону. — У вас всё серьёзно?
Серьёзно ли? Гермиона не знала, что на это ответить. Ну, возможно совместное избавление от трупа невыразимца и нытьё Риддла о детях должны были привести к чему-то серьёзному? Она, всё же, сама не была на сто процентов уверена. Поэтому просто пожала плечами. Девушки выглядели разочарованными.
— Ты, вообще-то, советовала мне присмотреться к Нобби Личу, — возмутилась ведьма, ткнув в Эмис пальцем.
— Зачем, когда есть такое чудо? — искренне удивилась Эйлин; Эмис просто кивнула и красноречиво указала рукой на Принц, молчаливо выражая согласие.
— Свадьба, — сказала Гермиона. — Ты уже выбрала платье?
Удалось. Они все мгновенно переключились на Эйлин — и сама Эйлин тоже — быку показали красную тряпку. Они обсуждали свадьбу — небольшой праздник — и каждая делилась предложениями по торжеству. Каждая женщина мечтает о свадьбе, и эти — не были исключением. Даже если это была не их свадьба, они всё равно были готовы выложиться на полную.
— Поверить не могу, я встречу Абраксаса Малфоя, — простонала Ирма, прикладывая ладони к щекам.
Гермиона устало прикрыла глаза.
***
Гермиона перенеслась в поместье, и, убедившись, что Гектор уже отдыхает, отправилась к Тому через камин. В библиотеке его не было, поэтому она проверила кухню, затем столовую, а потом направилась в гостиную. Риддл обнаружился там. Он сидел в кресле. На столике возле него стоял чайный набор.
— Где ты была? — поинтересовался он.
— Встречались с Эмис, Ирмой и Эйлин, — закатила глаза Гермиона, — они невыносимы. Весь вечер слушала восторги Ирмы по поводу Абраксаса — она буквально сходит по нему с ума — а потом они начали сравнивать его и Лича между собой…
— И кто победил? — протянул слишком самодовольный, слишком холодный, как скользкая змея, голос за её спиной.
Риддл смотрел на неё насмешливо.
— Том, — ответила Гермиона, разворачиваясь. — Привет, Абраксас, что ты здесь делаешь так поздно? Разве тебе не пора укладывать Люциуса?
Абраксас выглянул из-за неё и посмотрел на Тома.
— Поверить не могу, что ты позволяешь ей разговаривать с будущим Министром Магии таким неподобающим тоном, — надменно сказал он, — к тому же, как выяснилось, самым привлекательным Министром, — он поиграл бровями.
— Ты не выносим, — бросила Гермиона и развернувшись, наколдовала себе кресло, по другую сторону от Тома, и пошла к нему. — И всё же, что ты тут делаешь? — поинтересовалась она через плечо. — Или снова ваши секреты?
Ведьма упала на мягкое сидение и начала делать чай — будь тут Антонин, он бы скривился от того количества молока, что добавила Гермиона.
— Нет, на этот раз всё прозаичнее, — он опустил голову. — Мне нужно отправиться в Порту на день, но я не могу взять с собой Люциуса — ему нельзя пропускать занятия. Блэки слишком заняты, чтобы взять его на время, Юстин тоже, Эйлин готова была согласиться, но…
— Северус болеет, да, она сказала во время небольших пауз между тем, когда тебя расхваливала Ирма.
—… и у меня закончились люди, которым я бы мог доверить сына, поэтому просил Тома отправиться в Порту вместо меня.
Гермиона посмотрела на Риддла, который оставался невозмутим. Затем слегка нахмурилась.
— Ну, я не знаю, насколько ты мне доверяешь, — начала она; Том вскинул на неё взгляд, прищурившись, — но я могу присмотреть за Люциусом.
Риддл пытался что-то донести до неё взглядом — не мог он смотреть так и ничего не иметь в виду. Но в Гермионе проснулась гриффиндорская натура (сразу после того, как она вернула мантию невидимку Поттеру, и, после того, как расколотую тарелку с кашей свалили на Люциуса — Гермиона чувствовала свою вину), и она не могла не предложить свою помощь. А Гектор морально готовился провести несколько дней в магловской клинике, чтобы пройти обследование, и стал слишком раздражительным, так что ничего не мешало Гермионе провести день с Люциусом.
Абраксас смотрел на неё, словно прицениваясь. Она не выдержала и закатила глаза.
— И что ты за это хочешь? — протянул Малфой.
— Твою душу, — серьёзно сказала Гермиона, скрестив руки на груди.
— Тебе нужно меньше общаться с Долоховым, — проговорил мужчина, закатывая глаза.
— Прекрати, Абраксас, у тебя нет ничего такого, что мне могло бы понадобится. Считай, это благородный порыв.
— Ладно, я буду благодарен за помощь, — великодушно согласился он.
У Гермионы сложилось впечатление, что она должна была его сейчас поблагодарить за оказанное доверие. Судя по насмешливым лицам мужчин — её только что обвели вокруг пальца. Слизеринцы.
— Вы, — Гермиона смерила обоих строгим взглядом, — скользкие змеи. Мог бы просто попросить, — обратилась она к Абраксасу.
— Слизеринцы никогда не просят, — гордо заявил он, выпячивая грудь.
Грейнджер отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
Когда один хитрый змей будущий-министр-магии, наконец, убрался, Гермиона строго взглянула на Тома.
— И к чему было это представление?
Риддл развёл руками и улыбнулся краешком губ. Ясно. Это была идея Малфоя.
— Вообще-то мы долго тебя ждали, — заметил Том. — Вы правда четыре часа обсуждали Абраксаса? — спросил он, склонив голову к плечу.
— Ой заткнись, — отмахнулась ведьма.
— Вы, женщины, меня поражаете, — искренне сказал он, обнимая её за талию.
— Но я не обманывала, когда сказала, что победил ты, — в тон ему произнесла Гермиона.
На лице Риддла растеклась самодовольная ухмылка. Всё-таки все мужчины падки на лесть, сделала вывод Гермиона. А потом Том потащил её в спальню, и все мысли из её головы выветрились.
***
На Заседание Гектору пришлось отправиться одному, несмотря на то, что Гермиона переживала за его здоровье, он заявил, что вполне сможет просидеть там. Вместо Абраксаса пойти было некому, но, насколько знала Гермиона, Малфой оставил Риддлу доверенность, благодаря которой тот мог голосовать за него.