Наконец, трансгрессировав в девятый раз, она нашла пропажу. Он сидел, прислонившись спиной к стене, глядя прямо перед собой. Его взор был затуманен, очков не было, а волосы находились в ещё большем беспорядке, чем обычно. На одежду Гермиона и вовсе старалась не смотреть. Очевидно, что он находился здесь не первый день.
Почему Джинни не связалась с ней раньше?
Почувствовав невероятную усталость, Грейнджер подошла к другу и села рядом с ним, копируя его позу. Она так же тупо смотрела перед собой, игнорируя мельтешения маглов.
Внезапно кто-то, судя по всему, более-менее находящийся в сознании, завопил:
— С Новым годом!
Никто ему не ответил. Но он, судя по всему, в ответе и не нуждался.
Гермиона размышляла над тем, что случилось с их жизнью, раз они вынуждены встречать новое тысячелетие в магловском притоне. За что они боролись, рискуя жизнями?
Так они отметили миллениум.
Грейнджер почувствовала прикосновение к ладони. Встряхнув головой, она сфокусировала взгляд на Антонине. Всё это время, пока воспоминание проплывало перед её глазами, она рассказывала что-то о мальчиках. Но если бы её сейчас попросили повторить — она не смогла бы, потому что не помнила, что именно говорила. По какой-то причине, лампочка в её голове со словами «постоянная бдительность», потухала, когда рядом был Долохов.
— Я знаю, какого это — потерять всех. Но на этом жизнь не заканчивается, — произнёс он.
Рассеянно кивнув, Гермиона снова наполнила бокал и выпила его залпом, даже не поморщившись.
— Иногда я по ним очень скучаю.
— Да, — кивнул Антонин. — Но, знаешь, твой рассказ многое объясняет. Я думал, что у тебя должно было быть много подруг. Но, судя по всему, ты всегда дружила с мальчишками. Возможно, именно поэтому с тобой достаточно комфортно.
Грейнджер откинулась на спинку стула и, скрестив руки на груди, насупилась.
— У меня были подруги, — твёрдо произнесла она. — Просто не такие… близкие.
— Конечно, — Долохов расплылся в улыбке, — именно поэтому ты больше напоминаешь мальчишку с улицы, а не чистокровную наследницу.
— Что?! — возмутилась Гермиона.
Как он мог так говорить, когда она больше полугода учила дурацкий этикет?!
— О, я не говорю, что это плохо, — отмахнулся он, — по крайней мере для меня. Возможно, Абраксасу нравятся жеманные девицы с вышколенными манерами, но он лишь один из немногих.
— Я ещё покажу тебе свои манеры, — многозначительно пообещала Грейнджер, испепеляя мага взглядом.
Долохов только рассмеялся.
— По крайне мере мы исправили твоё упадническое настроение.
— О, Мерлин, — протянула ведьма, — ты выводишь меня из себя.
— И делаю это блестяще, — заметил Антонин.
========== Глава 29. Тепло ==========
Отпускать мисс Грейнджер с Антонином было тревожно. Впоследствии Том пожалел о своём импульсивном решении — он мог действовать быстро и верно только во время сражения, в обычной жизни он предпочитал хорошо всё обдумать, прежде чем что-то делать. Он доверял Долохову, и знал, что тот не позволит себе ничего лишнего, но какое-то упрямое колючее чувство в груди всё равно появилось и не желало пропадать.
Риддл был зол. Нет, он был просто в ярости. Обычно Том был организован и собран, но события последних двух с половиной месяцев заставили его выйти из привычного равновесия. И причиной всему была эта девчонка. Мерлин знает, как, порой, Тому хотелось, чтобы она просто не появлялась в Британии, а продолжала жить там, где бы она не жила до этого. Ещё ни одна женщина не заставляла его испытывать… такую гамму чувств. Обычно он ограничивался вожделением, но не в этот раз. Мисс Грейнджер, словно неизвестное тёмное проклятие, сметала все привычные устои.
Но Том был не из тех, кто сдаётся. Он собирался привести в равновесие расшатанный мир. И начать планировал с внутреннего круга.
Он не собирался делиться своими планами ни с Абраксасом, ни с Антонином, ни с кем бы то ни было ещё.
Как только Долохов скрылся в зелёном пламени, а остальных Рыцарей пора было отпускать, потому что они все так и не пришли к консенсусу, а лишние свидетели оставались лишними свидетелями, Том объявил, что внеочередное собрание закончено. Облегчение, появившееся на лицах, почти раздражало.
Риддл подошёл к Сигнусу, который выглядел достаточно потрёпано и явно был вымотан: он получил не один круциатус за сегодняшний вечер. Кажется, те, кто был солидарен с ним в претензиях, резко поменяли своё мнение ещё после первого, но Блэка, очевидно, это не могло сломить. Том протянул руку мужчине, и тот, не слишком уверенно, принял его ладонь.
— Отдохни, Сигнус, и я жду тебя сегодня вечером у себя. Думаю, нам лучше обсудить всё наедине.
— Конечно, — выдохнул Блэк.
Том даже не пытался представить, что сейчас творится в голове мага, но у него действительно не было ни времени, чтобы разбираться с Блэком, ни желания держать возможного предателя подле себя. Как бы не клялись в верности рыцари и не ставили общие интересы превыше всего, семья была для них на первом месте, и Сигнус пошёл бы против него при первой же возможности, чтобы отомстить за свою дочь.
Когда поместье, наконец, опустело, Риддл поднялся на второй этаж. Лаборатория находилась в дальней комнате, справа. Она значительно уступала лаборатории сэра Гектора практически во всех отношениях: в эргономике, укомплектованности. Но у Тома были его мозги и стопка магловских исследований. То, в чём он никогда бы не признался никому.
Ему необходимо было создать аналог веритасерума: вещество без цвета и запаха, но гораздо более серьёзное по своему действию, способное удержать вирус внутри. Надев защитные перчатки и защитив дыхательные пути заклинанием, Риддл принялся творить.
Никто не любил магию, как Том. Она была поистине всемогущей. Он благоговел перед магией.
Риддл уделял особое внимание каждой мелочи, каждому ингредиенту — вплоть до лунного цикла, когда его собирали; до угла наклона ножа при нарезке; точно выверял пропорции. Он творил, как великий волшебник, как маэстро на концерте. Удовлетворённый проделанной работой, подпитываемый радостным возбуждением от того, что ему пригодилось исследование мисс Грейнджер по сокрытию тёмной магии, он спустился в библиотеку.
Казалось, даже дрова в камине потрескивали радостнее от нетерпения, распространяя нервное возбуждение по воздуху вместе с теплом. Мягкий свет огня, рассеиваясь, создавал причудливые густые тени на стенах. Прикрыв глаза, Риддл глубоко вдохнул, стараясь унять сердцебиение. Вместо желто-оранжевого свечения перед закрытыми веками мелькнуло зелёное.
С шумом, на ковёр шагнул Блэк, очищая себя от сажи заклинанием. Риддл закрыл камин.
— Чтобы нам никто не помешал, — пояснил он, хотя Сигнусу это не требовалось.
Том жестом указал на два стоящих друг напротив друга зелёных кресла, и Блэк послушно опустился в одно из них. Он выглядел более решительным, чем несколько часов назад. Кажется, он был готов к второй порции противостояния. Тома, впрочем, это уже не волновало.
***
Хлопок, раздавшийся в гостиной, ознаменовал прибытие двух путников. Риддл лениво поднялся с кресла, наблюдая спины мисс Грейнджер и Антонина, который сейчас помогал ведьме принять устойчивое положение после перемещения порт-ключом.
— Доброе утро, — подал голос он, с удовольствием наблюдая, как вздрогнула девушка.
— Утро, — озабоченно буркнул Долохов, вглядываясь в лицо мисс Грейнджер; он перевёл взгляд на Тома. — Есть укрепляющее?
Том стёр с лица ехидную ухмылку и призвал зелье из шкафчика. В два шага оказавшись возле девушки, он влил зелье ей в рот. Антонин всё ещё придерживал её за талию, и Том поспешил отвести взгляд.
Да что это такое.
— Ей хуже?
Долохов качнул головой, слегка усмехнувшись.
— Не говорите обо мне так, будто меня здесь нет, — буркнула ведьма; голос её звучал достаточно твёрдо, но попытки отстраниться от Долохова она не приняла.