– Погодите, Док, – подзадержал он собеседника, видя, что тот, уж коль никто потакать всяким научно-изыскательным прихотям не собирается, навострился уходить. – Хотел с вами поделиться, услышать ваш взгляд на некоторые вещи.
Бросив головной убор на стол, подсунул стул гостю, присаживаясь, полагая, что коротко не получится.
– Тут такая петрушка, Док… кстати, может, вас всё же по имени-отчеству?
– Нет. Мне нравится. Это звучит так…
– По-американски. И вы туда же. Что ж, как знаете. Ну, так вот, о чём я? Такая вот петрушка получается. Как-то уж нам, я имею в виду корабль в составе эскадры, на мой критический взгляд, избыточно прилетает. Что в ряду способствующих факторов можно отнести к случайностям, однако ж с моей предвзятостью и паранойей, – здесь он вымучил улыбку, – прослеживаются если не закономерности, то тенденции. Подробней?..
Первый звоночек – упавший недалеко по корме снаряд во время линейного боя.
Да, его с чистой совестью можно отнести к лотерее, хотя от драки и основных бойцов дистанцию мы держали вполне приемлемую, чтобы не попадать под шальную раздачу.
Дальше. Стычка с эсминцами на кýрсах. Допущу, что они нас выбрали случайно, как оказавшиеся самыми близкими, тем более, что мы очень уж привлекали к себе внимание, паля ракетами. Вроде бы и не придерёшься. Но уже попадание! Приголубив снарядом. Пусть и с минимальным ущербом, но… чем не второе предупреждение?!
А следом уже воздушная атака. Поршневые самолёты при нашей-то ПВО – лёгкая мишень. Однако другим кораблям вообще не досталось, а нам привалило. Причём от какого-то паршивого одиночки. И отнюдь не пуля холостая, с последствиями!
Ладно, пусть всё строится на высосанных из пальца предположениях, кто бы ни сосал тот палец. Тут дошкандыбать-то осталось всего три с половиной сотни миль.
Однако меня, мать его, шантажируют нехорошие предчувствия, не поджидает ли нас ещё какой-нибудь клевок, а мы возьми да оплошай?! Да ещё и не удивлюсь, если по закону свинства в том, в чём мы лучше всего себя чувствуем – в ПЛО, – последнее кэп итожил уже ворчливо, полутоном ниже, для себя. Глянув исподлобья на собеседника…
Тот завитал в мыслях об услышанном.
– Док?..
– Отвлёкся?
– Увлёкся, – будто передразнил, – так что?
– Накрутили вы, конечно. Уж насколько я в военных баталиях не силён, но что там бывает: недолёт… перелёт… обычное дело. Сухая математика вероятностей баллистики. С чего вы вообще ко мне с этим? Хотя я понял, к чему вы пытаетесь подвести.
Попробую систематизировать, разумеется, в гипотетических версиях. Во-первых, мы вошли сюда без стука, без спроса, вломившись. Мы изначально лишние в этом мироздании. Так?
Во-вторых, в военном раскладе, как я понял, мы ещё больше сместили баланс в нашу сторону. И мирозданию это, видимо, не понравилось. Для вящей лёгкости формулировок можно предположить, что это самое мироздание пытается удалить лишнее. Нас. Вы это имели в виду?
– Да-а-а, Док, густо намазали. Ох, бается мне, с мирозданием шутки плохи. Получается, вмазав пару раз, видит, нимбом бы ему по темечку, что достать нас напрямую не получается, давай на излом брать, подленько и вредительски, точно ища слабое место, схватив нас за яйца проблемной ЭМУ. Хотя оно вроде бы и закономерно: где тонко, там и рвётся. А?
Достав пачку сигарет, Геннадьич, дёргано чиркая спичкой, закурил. Задав интонацией легкомысленный тон, он как будто бы попытался свести к иронии прочимый фатализм. Кстати ли, не кстати, вдруг вспомнив, как это мироздание в лице US NAVY остервенело пыталось их ухайдакать на «Петре Великом».
«Или просто так сложились обстоятельства? Нам-то тогда за всеми передрягами подобное даже и в голову не могло прийти. Вот и гадай теперь…»
Помянутое прошлое потянуло за собой вытекающей констатацией:
– Странно только, что стрéлки на ваших приборах в исходном 1985 году близ узла аномалии № 1 не дрогнули, а тут пожалуйста. Не находите?
Учёный лишь развёл руками, хотел что-то сказать… помешал чей-то стук в дверь, негромко, но настойчиво.
На «войдите» в проёме нарисовалась фигура особиста, с порога спросившего:
– Научный диспут или сговор? – вроде бы и в шутку, но не получилось у него без профессионального акцента, сговор выдал. Не удержав Скопина от усмешки:
– Да вот, наука уверяет, что почуяла проход. А вы, Владимир Николаевич, ко мне оказией или?..
– Или. По этому самому поводу, – кивнул тот на штатского. И уставился молча, вопрошая выразительным взглядом, вполне себе понятным, так, что пришлось ответить, опровергая наводящее: