– Нет, снова бросать в дырку вверенный мне корабль я не собираюсь. Ибо где окажемся, неизвестно категорически. Тем паче с проблемами в машинах, – и призадумавшись, выдал: – Но знаете, а ведь это своего рода запасной вариант, пусть и с академической точки зрения. Если вдруг в текущих обстоятельствах припечёт, то будет куда сбежать. И сами уйдём, и Левченко спокойней – задерживать не станем. Опять же – а вдруг эта «дырка номер один», здесь в Баренцевом море, как раз таки куда надо – обратно в двухтысячные?
– Да уж, – протянул полковник.
– А если всё же нет? – Скопин точно забавлялся. – И согласно другим нашим версиям, снова по ниспадающей лет эдак на сорок? То бишь в Русско-японскую? Ой бы тогда прихватить с собой прицепом под ядер-вспышку и чего-нибудь из эскадры Левченко. Громилу-линкор. Интересный расклад бы вышел, с таким-то «роялем». А? Как считаете? Ремонтная база, правда, в царской России совсем несоответствующая…
– Три основы, на которых строится наш выбор, это: желание, факты и сомнения, – осмелился влезть учёный. – Все, что вы тут наскоро нарисовали, всего лишь умозрительные упражнения. Я бы, конечно…
– Вы бы, конечно, с удовольствием продолжили эксперимент, – перебил замечтавшегося типа кэп, – чистая наука в науке, выхолащивая полученные данные невозможностью вернуться назад домой с результатами. Прыгали бы, наверное, до последней наличной ЯБЧ, вплоть до мезозоя, привет динозаврам. Хотя какой там мезозой, с учётом количества зарядов-инициаторов на борту. До таких далей никак не дотянем.
Давайте-ка, знаете ли, закругляться. Тема закрыта.
– Обиделся, – обронил Скопин, когда не без превосходства непóнятого знатока, сказанув напоследок: «Померли бы мы в мезозое от переизбытка углекислоты в атмосфере», – доктор наук покинет командирскую каюту.
– А кроме шуток?.. – спросил особист, вроде бы непонятно о чём, но вполне понятно.
– Да какие уж тут шутки. Ещё раз повторю: риски оказаться неизвестно где в ещё худших обстоятельствах, превалирующие в нашем выборе.
Есть ещё один аспект, – после небольшой паузы, будто нехотя выдавит кэп. – Я как побывал на линкоре, поглядел на них, лично пообщавшись… И ребята из наших, кто столкнулся с лётчиками и с кем там ещё… вживую. Нет, я не идеализирую людей, но как-то мне стыдно было бы вот так взять и слинять под шумок. Неудобно. Наобещали с три короба в плане техники. Напророчили и…
Что вы так смотрите? А чем мы ещё можем отплатить предкам, пусть и каким-то параллельно-альтернативным, за выигранную войну? История выдуманная, люди настоящие. Те же самые, такие же, как и…
Тем более что они, по всей видимости, о нас, скорее всего, уже доложили наверх, пост РТС зафиксировал длинную зашифрованную передачу с флагманского «Союза».
И представьте – они тоже уже доложились, наобещали, а тут вдруг такой пшик – не довезли. Им там такое устроят, мама не горюй. Так что права на исчезновение, уход за грань мы уже, можно сказать, и не имеем. Не сочтите за выпендрёж, но нас с этого пути не своротить, теперь это и наша история. Мы влезли и тянем последствия.
Вспомнив, что собирался на боковую, делано зевнул, получилось совсем не делано, Андрей Геннадьевич устало взглянул на часы:
– Ничего, пробьёмся. Завтра покажет. Утра оно потому мудрее, что истина со светом виднее.
– Надеюсь, вас не обманывает, почему они нас не бросили?
– Ценность.
– Которую и оставлять нельзя врагу, если что.
– Даже жертвуя жизнями.
– Даже жертвуя.
И спустя восемь…
С вводом в работу компрессора ТНА, а вместе с ним после ряда режимных проверок и всего кормового КМО, крейсер «Москва» вышел на щадящие десять узлов.
– По максимуму выдаёт? – спросил командир, имея в виду продуктивность турбонаддувочного агрегата. Суть работы которого – подача воздуха в топки под необходимым давлением, порядка 2–3 атмосферы (раскрутка компрессора, помимо парового привода, производилась энергией отходящих газов от главных котлов).
– Средние и большие обороты на турбине предпочтительней, глотаются вибрации, – ответил командир БЧ‐5, – меньшими резонансами.
– Значит, левым гребём. Если потребуется форсировать ход? На одном эшелоне. Как?
Капитан 2-го ранга так же кратко, видно – устал:
– Непродолжительно… дадим. Как обычно. Там уж главное сами котлы не пожечь, – и пожал плечами. – Давно уже практикуем – ставим человека.
Командир одобрил, дело известное: не доверяя автоматике, дабы не допустить прожига котлов, у автоматического клапана питания дежурил специально назначенный вахтенный, который при большом отборе пара и упýске питающей котлы воды немедленно сигнализировал. Подачу топлива перекрывали.