Потерей одного «Эвенджера» с наличием данных машин на двух авианосцах за шестьдесят единиц можно было пренебречь. Как уже говорилось, с пополнением ударная мощь соединения достигла штатных расписаний. Другое дело, что, на критический взгляд штабных специалистов, организацию воздушного налёта из этих спешно скомплектованных сил трудно будет отнести к удовлетворительной категории.
Сам Вайен вообще смотрел на сложившуюся ситуацию как на импровизацию в условиях острого цейтнота, полностью разделяя озабоченность прибывшего с отчётом на мостик флайт-коммандера:
– Снова мы не знаем точное место противника. Дубль-данных от Vénturer так и не дождались, а того, что привёз Walrus, явно недостаточно. Гак он, видите ли, сумел рассмотреть, – последнее очевидно относилось к заверению хвостового стрелкá летающей лодки. – Снова отправляем эскадрильи без должной разведки, без нормального целеуказания, в неопределённость. Не удивлюсь, если всё окажется напрасным – ударим по пустоте, тем и закончится. Или хуже того – растратив потенциал на марше и поиске противника, получим встречный пал… береговые аэродромы русских в достаточной близости, и они там, полагаю, только ждут погоды.
Один за другим по мере готовности самолёты второй волны поднимались с влажных палуб, группируясь по-эскадрильно, спеша соединиться с взлетевшими ранее, по мере удаления исчезали в по-ненастному сером небе.
Погода действительно не баловала, однако, как бы там ни было, играла в обе стороны. Если советские бомбардировщики попытаются найти британское соединение, им тоже предстоит выискивать цели в редких разрывах облаков.
Для обороны контр-адмирал Вайен оставил только «Сифайры». Все оставшиеся «Сифайры».
В воздушном прикрытии нуждался и Бонэм-Картер. Те четыре эскортных авианосца, отдавших свои авиагруппы, продолжали оставаться в его соединении лишь потому, что ему пообещали. Решение лежало на виду по уже апробированной схеме – этапные переброски самолётов с палубы на палубу.
Собственно, полномочия вице-адмирала Бонэм-Картера к тому моменту уже уступили приоритету адмирала Мýра – догнал.
Нет, «Кинг Джордж» всё ещё отставал на полтора десятка миль, но находясь уже в информационном поле эскадры, по радиосвязи командующий флотом метрополии взял всё под себя. В штабном салоне флагманского линкора раскрывались карты со знакомыми, торёнными ранее арктическими конвойными маршрутами. Для лучшей отдачи на штурманских столах менялись масштабы на милю в дюйме. Лишь бы умещали все взятые в оперативные расчёты силы: отметки тех или иных кораблей, свободных, отпустивших подконвойные суда, спешащих на полном ходу поучаствовать в драке… успевавших, возможно, что с большой натяжкой, но в любом случае оказывающих косвенную поддержку. Так как всё на североатлантическом пространстве операций сейчас и сегодня подчинялось одной задаче.
Парой вот таких единиц на периферии общего плана и значились два предусмотрительно выдвинутых вспомогательных авианосца-донора. А также отряд эсминцев, сопровождавший обещанный адмиралтейством быстроходный флотский танкер.
Нижний край адмиральской карты захватывал и часть суши, в оперативный интерес попадали аэродромы северной Норвегии, где ожидали своего часа «Бофайтеры» и «Ланкастеры».
Аэродром, до недавнего используемый люфтваффе, там даже стояло несколько зачехлённых с немецкой аккуратностью Ю-88…
Было ещё темно, когда поступит приказ. Забéгают техники и распорядительные офицеры, взвоют на прогрев моторы, зажжённые навигационные огни бледными ореолами будут высвечивать влажные плоскости и фюзеляжи.
Взревев на максимум в четыре движка, катили, ускоряя бег, гружёные, надрываясь, отрываясь, набирая, пропадая – взлетали реально сквозь мрак и стылую взвесь, пилоты терялись взглядами, упираясь в непроглядную стену тумана. Что не замедлило сказаться: два «Ланкастера» были потеряны сразу, столкнувшись, упали в полутора километрах за чертой аэродрома. У ещё одного неожиданно на разбеге подломилась стойка шасси. Бомбардировщик развернуло, перегородив на время полосу.
С учётом поднявшихся в воздух в общей сложности более двух десятков самолётов (включая взлетевшие без происшествий «Бофайтеры») убыль в три машины незначительна. Разумеется, не для погибших экипажей.
Информацию от берегового командования адмирал Мур получит лишь спустя сорок минут. Сверит время – самолёты с ударных авианосцев тоже уже были в воздухе. План предусматривал согласованность действий, воздушный налёт должен быть если уж не синхронным, то как минимум ступенчатым.