Понимая, что иначе к цели не прорваться, пилот уцелевшего бомбардировщика пошёл пологим снижением – увеличить на лишний десяток узлов скорость.
Так и не выровнявшись, они высыпали бомбы неприцельным мусором, иначе и не назовёшь – на таких переменных параметрах добиться попаданий – только удачей.
Она им сопутствовала.
Воя уже лишь тремя, зафлюгеровав правый внешний, уходили на потере высоты, оглядываясь, посчитав дело сделанным, – линкор накрыло вздыбленными вóдами.
На самом деле добившись лишь одного близкого и одного очень близкого. Что тоже оказалось немало, гидравлическое воздействие от подобного на корпус не меньше, чем при торпедном попадании – вмяв подводную часть корпуса ниже броневого пояса, открывая доступ забортной воде через лопнувшие стыки, помимо прочего, окончательно выведя из строя одну из турбин и часть котлов.
«Советский Союз» опять замедлился, теряя ход. Встал.
С берега поспела ещё одна эскадрилья «Аэрокобр», ВВС Северного флота выполняли ротацию истребителей воздушного зонтика. Однако сбивать уже было нечего и незачем. Уцелевшие «Ланкастеры» и «Бофайтеры» поспешили улететь и больше уже не вернутся. Их практически не преследовали, комэски собирали своих людей, гавкая: «Отразили налёт, и будя». Лётчикам и без того хватало здравого понимания: догонять, гоняя, жечь горючку, тогда как ещё на базу возвращаться за полтыщи кэмэ?.. к концу войны людям стало что терять. Тем более что все эти хвосты отнюдь не лёгкая добыча – схлопотать роковую пулю над неприветливым холодным морем вдали от берега? Дырок в фюзеляжах-плоскостях от оборонительных 7,7-мм пулемётов британцев многие уже и без того наполучали.
Отражение налёта, в общем, обошлось в шесть сбитых и несколько повреждённых машин. Четверо пилотов сообщали о серьёзных проблемах. Кто-то был ранен. Кто-то намеревался дотянуть до берега. С КП авианосца им категорически приказали не валять дурака, приводняться или прыгать с парашютом в виду эскадры. Всех спасут.
На ПКР уже готовили вертушки.
Крейсер с учётом порывистого ветра и паразитических вихревых потоков у надстройки для удобства вертолётчиков сменил курс.
Полётная палуба: Ка-25ПС и все другие приспособленные для дела вертушки – в позициях старта, отсоединяющий заправочные шланги техперсонал, запрыгивающие в грузовой отсек матросы ППДО с «калашами», бегущий от СКП начальник службы, вращающий над головой рукой на манер пропеллера – команда на запуск двигателей. Люди спешили. Почему-то царила уверенность, что после двух последовательных воздушных налётов – сначала палубной, затем береговой авиации британцев – будут ещё. То есть спасательную операцию следует провести быстро, чтоб успеть, если налетят вражеские истребители, вовремя убрать с неба уязвимые вертолёты.
Ко всему, руководящий состав БЧ-6 и прежде всего экипажи Ка-25 заранее предрекали сложности в процессе. Если лётчики авиагруппы «Чапаева» проходили предварительный инструктаж, то береговые вообще не представляли, с чем им придётся столкнуться. Что там взбредёт в голову, когда над тобой, зависнув, лопастит в соосном резонансе неизвестный летательный аппарат…
Вся эта спешка чуть не привела к аварии.
Не поняли друг друга пилот вертолёта, диспетчер в СКП и вахтенный офицер на ходовом мостике. Корабль покатил на циркуляцию, в то время как у одной из машин произошла задержка со взлётом. Маневрирование крейсера при запущенном двигателе вертолёта запрещена, пилот должен быть уверен, что палуба не уедет из-под ног, с риском зацепа за противоскользящую сетку.
Вертушка ушла на подъём с безумным креном. Технари на палубе аж присели, онемев от зрелища.
Тем часом особое внимание командного состава на кораблях приковывал повреждённый линкор. В этот раз с видимым и так и не спрямлённым креном.
– Они подвели «Кронштадт». Заводят концы?
– Значит, плохо дело. Затевать муторную операцию буксировки?.. надеюсь, что до этого не дойдёт, – Скопин поднял бинокль, разглядывая створившиеся линейные корабли. «Кронштадт» медленно подбирался к «Союзу». – Э-эх, они ж сейчас идеальные мишени для субмарин, а у нас акустика только ГАС «Орион». Распорядитесь усилить ПЛО авиагруппой, тактической четвёркой.
– Товарищ командир, – позвал вахтенный, – вас с БИЦ.
Кэп взял трубку, слушая, бросая короткие реплики:
– Так… а ветер?.. учли. Я понял… да, но… нет, думаю, что радиоактивное облако уже рассосалось, но…
– Что-то серьёзное? – спросил старпом.
– «Петляковы» и «бостоны» с берега. Штаб Левченко дал им целеуказание на пеленг британских авианосцев. А в БИЦе говорят, что они на эшелоне и курсом пройдут там, где мы жахнули. В сторону их уже не уведёшь, единственное, если рекомендовать по возвращении провести дезактивацию. Минимум омыв машины из брандспойтов.