Воцарилось молчание. Каждый думал о своем. Стефано пытался сопоставить факты, понимая одно, Угрино говорит правду, иначе бы сознался, после того, как он угрожал доложить об этом Папе.
— Может быть, кто-то действовал от вашего имени?— Спокойно спросил Доменико,— может, ваш доверенный слуга, близкий человек?
Лоренсо задумался, но потом качнул головой:
— Нет, не думаю. Ключи от амбара лишь у меня. И рынок рабочей силы происходит только в воскресенье.
Диана пропала в пятницу, а продать ее могли когда угодно. В любой день, даже в понедельник. Николо Травило бы сейчас сказал, но увы, он вряд ли жив. А спрашивать его об этом не пришло в голову.
— Хорошо,— Стефано встал, за ним следом поднялся Доменико,— почему-то я верю вам, лорд Лоренсо. Но если узнаю, что вы мне лгали, я даже до Папы не доеду, произведу суд своими руками. Вздерну вас на веревке, но сначала довезу до Милана.
Он двинулся к двери, оставляя за спиной ошарашенного хозяина этого дома. Но Стефано тоже был слегка ошарашен, он пришел к тупику, хотя казалось, что разгадка уже близка.
Когда мужчины вышли из кабинета, то все переглянулись между собой:
— Есть какие-то соображения?— Стефано стал натягивать черную перчатку на руку, думая о дальнейших действиях. Надо было все проанализировать.
— Мне кажется, что этот мерзавец врет,— сделал заключение Маурицио,— какой дурак скажет герцогу, что продал его жену? Сейчас наверно пишет своему тестю, а к утру уже его след простынет.
— Говорил убедительно и с аргументами. Я ему верю,— сделал вывод Доменико.
Стефано тоже поверил, никому не надо продавать человека без сознания на работу в поле. Если эта продажа не несет иного умысла. Тот, кто продавал Диану, точно знал, что это она. И это уже точно не политика.
— Думаю, нам стоит поехать снова на поля Травило и поспрашивать местных о том, когда Диана там появилась,— Стефано пошел к выходу из дома, понимая, что это единственный выход. Если она попала к Травило в воскресенье, то Угрино нагло врет.
Мужчины пошли по большому залу, слыша свои шаги, который отражались эхом от стен.
— Ваша Светлость!— К ним заторопилась Агнесса, и подбежав, присела в реверансе,— если вы едете домой, я могла бы присоединиться к вам. Как раз собиралась ехать в Милан, но на дорогах сейчас не спокойно.
Стефано остановился, выслушав девушку. Что он ей мог сказать? Только правду:
— Леди Агнесса, боюсь, что вам придется найти других попутчиков или подождать еще несколько дней нас. Я еще не завершил здесь кое-какие дела,— он слегка кивнул ей и снова пошел к выходу, услышав ее голос. Теперь она обращалась к Доменико.
— Лорд Доменико, мне было приятно с вами познакомиться. Вы не могли бы передать леди Изабелле брошь, которую она оставила здесь.
Доменико поклонился и протянул руку, в ладонь которой легла брошь в виде букета алых роз.
Стефано резко остановился и медленно обернулся, наблюдая, как брат сжимает в ладони украшение сестры.
— Леди Изабелла была здесь?— Переспросил Стефано, ожидая ответа.
Агнесса кивнула, сначала уверенно, но когда герцог начал подходить ближе, она испугалась. Вид у него был не дружелюбный.
— Когда она была здесь?
— В воскресенье, Ваша Светлость.
Глава 45
Доменико нахмурился, не поверив в услышанное:
— Это невозможно, Изабелла была в Падуе. Она оплакивала умершего мужа!
Стефано подошел еще ближе, не отрываясь смотря на леди Агнессу. Она уставилась на него большими удивленными глазами, не понимая, почему вдруг все так переполошились.
— Ты в это веришь?— Чуть не зарычал Висконти на Доменико и притянул девушку к себе,— расскажи все, что ты знаешь! Когда приехала леди Изабелла, с кем и что она здесь делала? Это приказ!
— Ты не имеешь права обвинять мою сестру в том, что она оказалась здесь в воскресенье,— не унимался Доменико, но Стефано его не слышал, он полностью был во внимании, ожидая рассказа Агнессы.
— Говори! Все говори!
Агнесса испуганно кивнула несколько раз, ощущая боль в руке- это герцог ее держал так сильно. Он не ощущал своей силы, будучи в таком состоянии.
— Я все расскажу, но тут нечего рассказывать. Леди Изабелла приехала в гости к леди Кьяре. Ваша Светлость, мне больно.
Стефано пришел в себя, понимая, что перегибает палку и отпустил руку девушки. Ее слов было недостаточно, чтобы усмирить герцога:
— Что еще? Вспомни все! Каждую мелочь!
Он говорил это, как будто размахивал мечом на поле боя. Испуганная девушка ничего больше не могла вспомнить. Наверно от страха и волнения память подводила.