Там, черт! В Генуе! Откуда старуха могла знать про Геную? Это невероятно и подобно колдовству! А за это он мог ее казнить.
Стефано пошел дальше, следом за Доменико, услышав позади себя голос Агнессы:
— Ваша Светлость, вы все еще не уезжаете в Милан?
Все изменилось, он уже не знал, что ему делать и куда ехать. Надо было прямо в лицо Изабелле задать вопрос о похищении.
Но опять в его мыслях появилось лицо старухи, запах трав и ее голос: «Первенцы в вашем роду умирают по разным причинам. Но если они выживают, то умирают их матери. Смерть обязательно должна быть».
Эти страшные слова заставили герцога остановиться. С каких пор он доверяет ведьме? Но ответ тут же возник в его голове- с тех пор, когда он встретил Диану в Генуе!
— Дьявол,— выругался Висконти, слегка напугав Агнессу. Она приняла это на свой счет, даже не понимая, на что именно он злится.
— Принеси мне лист бумаги, чернила и перо,— приказал он девушке, даже не смотря на нее. Все мысли были заняты новым планом.
Агнесса кивнула и побежала в свои покои. Доменико уже вышел из дома, а вот Маурицио напротив, зашел. Он ждал приказ на отъезд, ведь Стефано не позволит Фоскари первым увидеть Изабеллу. Но приказ был другим, неожиданным:
— Ты поедешь в Падую и передашь кое-что леди Изабелле.
Как только Агнесса принесла все, что просил герцог, он прошел к столу в обеденном зале и принялся писать:
«Моя любимая Изабелла!
Я пишу тебе спустя столько времени, но на это есть причина. Ощущение пустоты без тебя. Верю, что ты заполнишь ее своим присутствием на нашем старом месте. Буду ждать тебя в охотничьем домике на заходе солнца, в первое воскресенье, после того, как ты получишь это письмо.
Твой С.В.»
Стефано свернул лист бумаги, налил горячий сургуч на место, где соединялись края и опустил в него свой перстень с изображением бисциона. Потом передал Маурицио:
— Передашь лично в руки Изабелле. И постарайся, чтобы тебя никто не видел. Я поеду в Милан. Моя жена слишком много пережила, чтобы оставлять ее одну надолго.
Маурицио взял письмо:
— Мне надо опередить Доменико Фоскари?
— Не стоит,— усмехнулся герцог,— пусть побудет с сестрой, возможно, узнает от нее много интересного. Главное, чтобы он не видел тебя в Венеции.
Маурицио поклонился и ретировался, оставляя Его Светлость и леди Агнессу вдвоем.
— Я возвращаюсь в Милан,— произнес он и встал со своего места,— если ты хочешь поехать со мной, то придется ехать верхом. Мне не терпится быстрее оказаться дома.
— Да, Ваша Светлость, я поеду с вами,— заторопилась девушка и позвала свою служанку.
Семейная чета Угрино вышла их провожать. Между ними не виделось раздора, значит, выяснения отношений не было. Или лорд Лоренсо это умело скрывал.
— Если я что-либо узнаю про то, кто продал вашу жену через мой ангар, я вам напишу, Ваша Светлость,— произнес он, слегка поклонившись герцогу,— можете быть уверенным в этом. Даже вражда между нашими семьями - не повод, чтобы воровать герцогиню и продавать ее на рынке. Получается, что кто-то пытался подставить и меня.
Стефано еще раз убедился в том, что похищение - это не политический ход Медичей. Это нечто личное, и он не оставит этот вопрос открытым. Тот, кто это организовал, должен быть наказан.
Оседлав лошадей, трое путников поскакали на север в сторону Милана. Служанку леди Агнессы было решено взять тоже, чтобы не вызвать сплетен со стороны людей.
Герцог мчался домой к жене, а в мыслях то и дело прокручивал слова старухи. Он надеялся приехать в миланский замок и убедиться, что с Дианой все в порядке.
Вспомнились другие видения старухи: «Я вижу ее кровь на твоих руках в конце ее жизни». Это был уже край! Смерть ребенка или самой Дианы, ее кровь на его руках… Дьявол! С чего вдруг кровь? И конец ее жизни! Значит, он еще будет жить, когда она умрет.
Стефано резко потянул на себя поводья, Неро заржал, поднялся на дыбы, но всадник усидел в седле. Такой рывок был нужен, чтобы отогнать о себя ненужные мысли и снова пуститься вскачь.
— Ваша Светлость!— Закричал женский голос позади. Тут же заржала лошадь, на которой сидела Агнесса, резко попятилась назад, а девушка вцепилась в ее гриву, боясь упасть.
Герцог спрыгнул с Неро и быстро преодолел расстояние до другой лошади, хватая ее за поводья:
— Тихо, тихо,— он гладил раздувающие ноздри животного, пытаясь его успокоить,— не бойтесь, леди Агнесса, лошадь сейчас успокоится.