— Я вижу твои руки в крови твоей жены и больше ничего.
— Я не могу убить собственную жену,— рявкнул он,— ты говоришь бред!
— Я говорю то, что тебе не по душе,— поправила она его,— но я лишь сказала, что видела. Точно так же я видела герцогиню у моря. Ты встретил ее у моря?
Стефано закатил глаза, отошел подальше от ведьмы и сел на трон:
— Прямо в море.
— Я была права. И вижу, что ты еще не наказал виновного ее похитителя.
— Виновный почти наказан, я повешу ее прямо на дереве.
— Не стоит,— старуха подошла к нему и коснулась руки,— умей простить.
Герцог схватился за голову:
— Этот человек обязан быть наказан. Пусть прощает Господь, когда заберет ее душу!
— Ты не Бог…
— Я по воле божьей сижу на этом месте,— прорычал он, но тут же утих, потому что напугал старуху. Или не напугал, потому что она опять начала спорить:
— Старайся не причинять боль другим и тебе воздастся.
— Проклятье можно снять добрыми делами?— Усмехнулся он.
— Нет, не все так просто. Это древнее родовое проклятье. К сожалению, мне не известно на сколько столетий оно наложено.
— То есть,— воспарял Стефано, услышав эти слова,— есть вероятность, что на моем отце проклятье закончилось? И у меня родится здоровый сын?
Старуха подняла на него мутные глаза, долго смотрела в них, а потом мотнула головой, лишая последней надежды:
— Никто и ничто не поможет. Но однажды проклятье утратит свою силу. Время сотрет его. Не сейчас, но это произойдет, главное верить.
Взгляд Стефано опустился на перстень на своем пальце, понимая, что он еще больше запутался: смерти и смерти… Его ребенок умрет, Диана… Он лишится всего- что может быть лучшей местью того сарацина? Но вдруг его осенило:
— Ты сказала, что есть очередность смертей,— задумчиво произнёс он,— если Диана умрет от моих рук, значит, она все же родит здорового сына, жертвуя собой. Мой брат умер при рождении, а в этот раз придет время женщине пожертвовать своей жизнью. В этот раз умрет она.
Последние слова он сказал еле слышно. Почти безжизненным голосом. Даже старухе стало его жаль. Взгляд Стефано Висконти внезапно стал серым и пустым. Она ничего не ответила, молча развернулась и пошла прочь, оставляя его одного сидеть на троне с пониманием того, что он может еще сделать.
Не верилось, что из этой ситуации нет выхода! Герцог встал с трона и пошел к выходу из зала. Надо было вернуться в библиотеку и продолжить дела. Хотя, к черту библиотеку! К черту стопы бумаг!
Услышав его шаги, привратники открыли двери, и Стефано вышел. К нему тут же обратился Франческо Сфорца, который все это время стоял у двери:
— Ваша Светлость, вы отпустили старуху?
— Она вольна делать, что хочет.
— Но она еретичка, ведьма!
Стефано подошел к нему ближе:
— Возможно, но она пришла с миром. С миром пусть и уходит. Все, что мне было от нее надо, я получил. Где моя жена?
Герцог резко сменил тему, как и маршрут следования. Он лучше побудет с Дианой чем за скучными бумагами в библиотеке.
— Не знаю, проще спросить у Карло,— откланялся Сфорца,— а вот, кстати, он.
Карло появлялся всегда в нужное время, он как будто вырастал из пола.
— Ваша Светлость что-нибудь желает?
— Только жену. Где герцогиня?
— В малом зале, если мне не изменяет память. Она отправилась туда после прогулки. Кажется, отец Аццоне с ней тоже.
Одна бровь герцога от удивления взметнулась вверх, он сам на некоторое время застыл. Ему не послышалось? Диана с отцом Аццоне. Неужели она тоже думает о проклятье? Возможно, слушает проповеди священника, молится. Вымаливает у Бога жизнь за свое дитя…
Герцог быстрым шагом пошел через залы. Двери перед ним распахивали привратники, слыша громкие шаги от сапог. И наконец последняя дверь в малый зал распахнулась и перед Стефано предстала картина: его жена склонила голову над столом и водила пальцем над очень толстой книгой. Рядом стоял отец Аццоне и явно что-то говорил познавательное. При виде герцога он замолчал и поклонился. Диана обернулась и присела, склонив голову, явно придя в замешательство:
— Ваша Светлость, я думала, что вы в библиотеке.
Она встала гордо выпрямив спину, принимая на себе испепеляющий взгляд мужа.
— Решил навестить вас, но вижу, вы слишком заняты. Читаете архив, Ваша Светлость?
Она перевела взгляд на отца Аццоне, который явно волновался больше, чем казалось на самом деле. Это она втянула его в это дело, значит, пришло время герцогу узнать правду: