Насколько хватило познаний нордлингов в языке иджифетцев, то толстобрюхий клялся здоровьем всех своих родных и близких, что мест у причалов нет и в обозримом будущем не предвидится, так как очередь расписана если и не до самой Последней Битвы, то не на много меньше. В ответ же Рейнос поведал трогательную историю о том, что дома его ждут многочисленные отпрыски, которые живут впроголодь уже почти полгода и если он не вернется в ближайшее время, то все они точно умрут от голода. При этом он пригрозил что смерть их будет на совести толстяка и не найдя посмертного успокоения все они обязательно будут каждую ночь его навещать. Иджифетец в ответ сделал вид, что очень сильно тронут трагедией родственников кринейского купца, и что он рад бы помочь, но, разумеется, все это потребует неимоверных усилий, и неплохо бы было его за эти усилия хоть как-то отблагодарить.
В конце концов, в результате всей этой болтовни из-за пазухи Рейноса к лысому толстяку перекочевал объемистый кошель, который торговец передавал с таким видом, будто отрезал у себя самую важную часть тела. Наверняка ту, из-за которой появились на свет все его многочисленные отпрыски. Иджифетец же, заполучив кошель, покровительственно похлопал Рейноса по плечу и сделал упомянутые «неимоверные усилия», указав на один из причалов, возле которого погрузка уже подходила к концу, после чего перебрался на свою посудину и, вальяжно помахав кринейцу рукой, отправился восвояси. Рейнос с улыбкой величайшей признательности тоже помахал рукой толстобрюхому в ответ, не преминув, однако, плюнуть вослед, когда тот отвернулся.
— Хорошо, что это не мне пришлось вести эти переговоры, — подал голос Даньги, — боюсь, у меня не хватило бы никакого терпения, и я просто бы перерезал глотку этой жирной образине.
— Да уж, хорошо, что не тебе, — откликнулся Гвенблэй, — а то пришлось бы нам познакомиться с иджифетскими галерами.
— Ладно, всем на весла, — отдал распоряжение Турн, — следуем за Рейносом.
Вскоре кринейский корабль занял место у указанного причала, а драккар нордлингов пришвартовался у борта каггора. Рейнос перепрыгнул на драккар и довольно хлопнул Турна по плечу:
— Ну что, ярл, хорошо добрались. Будто все боги нам помогали. Вот обещанная плата, — и он подал Турну кошель, — Не смотри, что он такой же как тот, что унес этот жирный прохиндей. Поверь этот — гораздо лучше.
Ярл взял кошель, мимолетно удивившись его тяжести, и развязав ремешки, заглянул внутрь.
— Золото, — подумал он, увидев тускло блеснувшие желтые монеты.
— К вечеру мы хотим сбыть часть товара, кое-что закупить и отправиться дальше, — продолжал Рейнос, — Если вы вновь к нам присоединитесь, я буду только рад. Похоже, боги не зря пометили тебя ярл. Они благоволят тебе и твоим людям, — взглянув на волосы Турна, усмехнулся кринеец.
— Я подумаю, — ответил тот.
— Ну, думай, ярл, думай. А пока, если собираешься погулять по Керриафу, то не советую ходить без оружия и носить все деньги при себе — воры, знаешь ли. Здесь их столько же, сколько крыс, если не больше, — сказал Рейнос, перебираясь назад на каггор, — И еще, если захотите посидеть в корчме, то лучше идите в «Северный ветер». Там хозяин — выходец из каких-то дальних земель близких к нордлингам. Он всегда рад путешественникам с севера.
— Гвенблэй, Асгар, Эттинг, — обернулся Турн, показывая плату купца, — Это много?
Трое воинов подошли и заглянули в кошель.
— Не мало. Это уж точно, — после дружного молчания, сказал Асгар.
— Хотел бы я знать, чем это таким собрался торговать здесь Рейнос. Может и мне чем-нибудь подобным же заняться, — добавил Эттинг.
— Хм, воры… Гвенблэй, а в Те-Ти-Улькане воры были? — спросил Турн, продолжая смотреть на кошель.
— Да ты что, какие там воры? Там веселый парень Тескат-Т`юх быстренько бы отправил такого к Пулут-К`йозгу. Причем каким-нибудь таким способом, что отучил бы от воровства на несколько перерождений вперед и его, и всех тех, кто случился бы поблизости, — усмехнувшись, ответил тот.
— Я думаю надо раздать каждому его долю, а там уж пусть каждый сам решает, как ему поступать с деньгами, — отрывая взор от монет, сказал Турн, — И пусть те, кто пойдет в город, по одиночке не ходят.
— Разумно…
…Увернувшись от двух, чуть не сбивших его с ног, пьяных и качающихся из стороны в сторону иджифетцев, Турн подумал, что корчма, в которой все нордлинги договорились собраться ближе к вечеру, наверняка уже близко.