— Пошли, Брэгги, похоже, мы идем правильно и «Северный ветер» уже рядом, — обернулся он к своему спутнику.
— Да уж, пора бы, наконец. Сколько же можно топать? — пробормотал тот.
Находившись за день по городу, два молодых воина уже никак не могли дождаться, когда же появится объект их поиска.
Наконец они увидели вывеску, на которой было нарисовано суровое лицо какого-то существа изо всех сил дующего в парус корабля плывущего по бурному морю. Вывеска висела над приземистым крепким строением, неподалеку от входа в которое, прямо на дороге валялся еще один житель Керриафа. Судя по тому, как от него пахло, пал он не жертвой разбойного нападения, а жертвой того, что пил. Обойдя мертвецки пьяного керриафанца, Турн и Брэгги вошли в корчму.
— О! А вот и запропавшие! — тотчас раздался радостный возглас от стола, за которым сидели кринейцы Рейноса и нордлинги дружины Турна.
— Ну что, ярл, как тебе Керриаф? — спросил кто-то из них.
— По сравнению с Те-Ти-Ульканом и Че-Те-Калем, даже близко не стоит, — недовольно проворчал Турн, тяжело опускаясь на скамью за столом, — Тесно, грязно, многолюдно. Жители какие-то дикие, или шарахаются от тебя как от злющего эйтона или наоборот тащатся по пятам и пялятся во все глаза. Ни один навваэль себе такого не позволял.
— Да ладно, будет тебе, Турн, — сказал Брэгги, тоже садясь за стол, — Навваэли раньше нордлингов вообще не видели. А у нас там Сигги был рыжий, Гвенблэй и Мьюндэль — черноволосые, я — светлый, а ты — вообще с белыми волосами. Может, они думали, что у нордлингов может быть любой цвет волос. А здешние постоянно видят различных иноземцев. Ну и знают, что у человека просто так белых волос не бывает.
— К тому же Те-Ти-Улькан и Че-Те-Каль — это главные города у навваэлей. По крайней мере, Те-Ти-Улькан точно. А Керриаф по сути просто большое скопище пристаней и торговых лавок, — добавил Мьюндэль.
— Ах, благодарствую, успокоили несчастного ярла! — съязвил в ответ Турн, не выдержав утешительного тона своих компаньонов, чем вызвал довольный смех всей своей дружины.
— Принесите лучше медовухи ярлу! — весело воскликнул Гвенблэй, — Не поверишь, здешний хозяин делает медовуху! Почти такую же хорошую как делают у нас, — добавил он, обращаясь к Турну.
Бельгемир кивнул головой и встал из-за стола, направляясь в сторону хозяина корчмы.
— Бельгемир! И скажи, чтоб принесли чего-нибудь поесть, а то у нас с Брэгги уже животы к спине прилипают, — попросил Турн вдогонку.
Тот еще раз кивнул и пошел дальше.
Тем временем дверь корчмы открылась, и на пороге показался очередной посетитель — высокий и жилистый молодой иджифетец с бритой наголо головой. Одет он был в странного вида одеяние красного цвета длиной до колен с широким вырезом ворота и столь же просторными разрезами вместо рукавов.
— Эретликош, — сказал один из людей Рейноса кивнув на вошедшего.
— Что, твой приятель? — взглянул на него ярл.
— Нет, эретликош они…, как это…, — кринеец замялся и покрутил в воздухе пальцами, подыскивая подходящее слово, — Кто служит богам…
— Друиды, что ли? — подсказал Турн, с любопытством приглядываясь к новому посетителю.
— Вроде того.
В талии парня перетягивал веревочный пояс, украшений ни на одежде, ни на нем самом не было. Если конечно не считать широкого ожерелья из разноцветных пластин висящего на шее и плотно облегающего плечи. Впрочем, ожерелье совсем не походило на украшение, скорее всего, это был знак, по которому можно было узнать эретликошей.
Обведя мрачным взглядом посетителей, многие из которых уже пребывали в состоянии изрядного подпития, иджифетец пробурчал себе под нос что-то явно нелестное в их отношении, и направился к хозяину корчмы, которому Бельгемир в это время пытался объяснить, чего хотят заказать нордлинги. Наконец корчмарь радостно закивал головой, давая знак, что все понял и Бельгемир облегченно вздохнул, собравшись вернуться к своему столу.
Шагнув назад и развернувшись нордлинг налетел плечом на подошедшего тем временем эретликоша. Это явно не понравилось бритоголовому парню, и он громко изрыгнул какую-то гневную тираду. В ответ Бельгемир, который не особо интересовался изучением иджифетского языка и знал, наверное, не больше десятка слов, только равнодушно пожал плечами и, сделав шаг в сторону, собрался спокойно обойти бритоголового. Но почему-то такой оборот не устроил парня и он, схватив воина за плечо, принялся что-то ему не менее громко и недовольно объяснять. Видя, что все его словопрения пропадают без толку, эретликош еще больше распалился и другой рукой изо всех сил толкнул нордлинга в грудь.