Выйдя из лифта, Ирган кинул взгляд по сторонам и направился к квартире под номером, указанным Мерком. Подойдя к двери, ничем не выделявшейся среди других таких же в меру обшарпанных, он коснулся сенсора сигнала и прислушался.
Судя по отсутствию каких-либо звуков, с той стороны не происходило никакого шевеления. Недоумевая Ирган коснулся сенсора еще раз, а потом на всякий случай несколько раз подолбил кулаком в дверь. Результат был нулевой.
— Вот на фиг, — немного раздраженно подумал он, — А говорил, что днем будет дома.
Не теряя сил на дальнейший штурм двери, Ирган потянулся к запястью и набрал на своем коммуникаторе номер Мерка. Раздался писк сигнала наладившейся связи, и в его наушнике послышался знакомый голос.
— Ты где? — не рассыпаясь в приветствиях, с ходу спросил Ирган.
— Дома, — последовал такой же лаконичный ответ.
— Да ну-у-у! Очень интересно! Я вообще-то уже все кулаки отбил об твою дверь, — едко заметил Ирган, — У тебя что, уши чем-то забиты? Поди, опять наушниками с «альтернативой»?
В коммуникаторе послышался довольный смех, а затем голос Мерка сказал:
— Так, сейчас садись в лифт и езжай на последний этаж, как поднимешься, свяжешься со мной опять, и я тебе скажу, что делать дальше.
Связь прервалась и Ирган поджав губы несколько секунд недовольно смотрел на замолкший коммуникатор.
— Тоже мне сотрудник секретных спецслужб нашелся! Шифруется чего-то, туману нагоняет! — хмыкнул он, заходя в лифт и касаясь сенсора.
Шагнув на площадку последнего этажа, молодой человек с любопытством огляделся. На этот этаж выходили двери служебных помещений в которых было установлено различное оборудование, отвечавшее за водоснабжение, вентиляцию и лифтовое хозяйство высотки. Озадачившись еще больше, он вновь набрал номер Мерка.
— Ну и? — спросил Ирган сразу же, как только установилась связь.
— Направо от лифта — дверь в помещение насосного оборудования, — посыпались из коммуникатора инструкции, — Войдешь туда, затем пройдешь через него прямо до конца и повернешь у стены еще раз направо. Там, шагах в пяти от тебя, будет дверь, ведущая на крышу. Выйдешь на крышу — увидишь меня. Все, давай, — и его друг снова отключился.
Подойдя к указанной двери, которая по всем канонам должна была быть обязательно заперта, и, прочитав написанное на ней предупреждение, грозившее всякому постороннему за проникновение в скрывавшуюся за нею комнату жуткими карами, Ирган усмехнулся и дернул за ручку.
Тяжелая дверь доброжелательно распахнулась, приглашая незваного гостя, и он прошел в широкое помещение с низким потолком. Большую часть его занимали трубопроводы и здоровенные электромоторы, приводившие в движение насосы, а чуть в стороне от входа стояла панель с сигнальной аппаратурой и консолями управления. Судя по слою пыли, покрывавшему все оборудование, дежурные, следившие за его состоянием, появлялись здесь очень и очень нечасто. Даже управляющая панель была покрыта ровным серым налетом в полпальца толщиной.
Увидав в тусклом свете цепочку одиноких следов, отпечатавшихся в пыли на полу, и справедливо решив, что кроме Мерка их оставить было некому, Ирган направился в том же направлении. Добравшись до двери у которой следы обрывались он толкнул ее и, шагнув вперед, оказался на крыше высотки.
— Привет! — раздался откуда-то сбоку и чуть сверху голос Мерка.
Ирган повернулся на звук и сразу же зажмурился от ударившего ему в глаза яркого солнца, а когда, наконец, попривык к свету, то увидел того сидящим на надстройке воздухозаборника. Мерк сидел на пятках, спиной к солнцу, и, положив руки на колени и полуприкрыв глаза, смотрел куда-то вдаль над расстилавшимися внизу кварталами. Вид при этом у него был подозрительно довольнехонький.
Из-за того, что высотка, в которой жил Мерк, находилась на небольшой возвышенности по сравнению с другими близлежащими зданиями мегаполиса, обзор с нее открывался весьма просторный. С высоты крыши панорама Шимаве представлялась довольно благоприятным зрелищем. Особенно если учесть то, что отсюда не было заметно мусора на улицах, не чувствовалось вони отработанного двигателями машин горючего, и практически не отвлекал шум снизу.
Жилые кварталы, состоявшие преимущественно из одинаковых высотных зданий, расстилались ровными уходящими вдаль рядами, и их геометрический порядок нарушался лишь более высокими административными и деловыми центрами, ультрамодными супервысотками или пробелами площадей и широких проспектов. В целом же мегаполис с такой точки обозрения воспринимался как некая однородная живая субстанция с весьма своеобразным биоэнергетическим фоном.