Спустившись с перрона, молодые люди вышли на небольшую лесную дорогу и направились прочь от монорельсового полотна. Удалившись метров на двести вглубь леса Мерк неожиданно остановился на небольшой поляне и, скинув рюкзак, объявил:
— Так, все. Теперь ты должен найти с этими местами общий язык или, говоря более прагматично, установить с ними энергоинформационный взаимообмен. Если Эссем тебя не примет, то толку от нашего приезда — ноль. Можно будет с порога заворачиваться и топать куда-нибудь еще.
— И как ты это предлагаешь сделать? — полюбопытствовал его товарищ.
— Я не знаю, как это будет конкретно у тебя. У всех это происходит как-то по-своему, это достаточно личный момент. Хотя по моим ощущениям это немного похоже на то, что ты делал на крыше. Но в том-то и дело, что только немного, — последовало невнятное объяснение, — В общем, не буду тебе мешать, пробуй, — и Мерк сойдя с дороги удалился в лес.
— Не буду мешать, ну надо же… Какой ты добрый, однако… Поди туда, непонятно куда, и сделай то, сам не знаю что. А то, что я на минимальном пределе своих возможностей ты случайно не забыл? — лениво думал Ирган, прикидывая с какого краю подойти к выполнению этой странной задачи.
Сначала он попробовал было поступить точно так же, как делал на крыше, но из этого ничего не вышло. Полог леса сам прекрасно впитывал энергетический поток, опускающийся сверху, и не нуждался ни в каких посторонних проводниках, тем более затерявшихся где-то внутри него.
Ирган совсем было отчаялся, но потом внезапно вспомнил, что в любом подобном деле самый первый шаг — это установка «внутренней тишины». Немного воодушевившись, он добился максимального отсутствия мыслей и стал просто сидеть с закрытыми глазами и слушать, как гуляет ветер в кронах деревьев. Внезапно он осознал, что чувствует лес вокруг себя настолько отчетливо, словно тот отделен от него лишь очень тонкой пленкой.
В следующий момент Ирган, словно подчиняясь какому-то неясному зову, сделал глубокий плавный вдох, поднял руки к вершинам величественных сосен на противоположном краю поляны и, собрав остатки всех своих радостных эмоций, с силой выдохнул их к деревьям. Опустив руки, он обнаружил, что мысли теперь у него отсутствовали напрочь, впрочем, как и какие-либо эмоции. Правда, почему-то его это больше не волновало, хотелось только так и сидеть внутри своей тонкой оболочки и слушать звуки леса. Но постепенно в нескольких местах эта пленка стала еще больше истончаться и затем стала словно пористая. Сразу же вслед за этим Ирган почувствовал, как через эти места потек едва-едва ощутимый поток энергии, сначала на выдохе от него к лесу, а затем, на вдохе, — наоборот. Постепенно его внутренний взгляд поднялся над вершинами деревьев и стал скользить вдаль по поверхности лесного покрова. Одновременно появилось необычное и приятное чувство, что он может таким образом заглянуть далеко-далеко, чуть ли не за самый горизонт.
Но тут в нескольких шагах за спиной неожиданно хрустнула ветка и молодой человек, вздрогнув от неожиданности, открыл глаза. То, что это был Мерк, он понял даже и не оглядываясь.
— Ага, как я вижу, у тебя что-то все-таки получилось, — удовлетворенно кивнул его друг.
Не тратя больше слов на пустые разговоры, спутники вновь взвалили на себя рюкзаки и отправились дальше. Оглядываясь на ходу по сторонам, Ирган постепенно начинал понимать, почему Мерк так неравнодушен к этому месту.
Действительно посмотреть было на что. Эссемский хребет хоть и не был самым высоким горным массивом, но уж точно был одним из самых живописных. Лесной ковер, покрывавший его склоны, был по большей части смешанным, и зрелище высоких темно-зеленых сосен, перемешанных с уже позолотевшими березами, было, пожалуй, одним из самых удивительных. Когда же они, переваливая через седловину между двумя горушками и устроив небольшую передышку, налегке прошлись до лысой вершины ближайшей из них, Ирган долго не мог оторваться от грандиозной панорамы волнами уходящего во все стороны зеленого покрывала и самых высоких гор хребта, чьи видневшиеся поодаль верхушки были затянуты бледно-голубой туманной дымкой.
Наконец, когда друзья спустившись с перевала добрались до густого ельника, один только сумрачно-тихий вид которого сразу вызывал чувство неясного уважения, Мерк свернул на едва заметную тропку. Попетляв немного среди деревьев он вскоре вывел своего товарища к полянке на берегу небольшой каменистой речушки.
— Здесь и встанем, — объявил он, скидывая рюкзак и с наслаждением разминая затекшие плечи.