— И что это за место такое? Это в нем думается хорошо? — тут же принялся оглядываться вокруг Ирган.
— Ага, — усмехнулся Мерк, заваливаясь в траву, — Но сначала для информации: Ты сейчас находишься на территории Эссемского национального парка, пребывание на которой без оплаченного разрешения и вне строго оговоренных мест вообще-то запрещено. Так что, если на нас наткнется патруль, могут быть проблемы.
— Ладно, я испугался, — спокойно откликнулся Ирган, в свою очередь избавляясь от рюкзака, — Что дальше?
— Ну а дальше… — рассмеялся его друг, поднимаясь с земли, — Дальше давай распаковываться. Остальное потом, — и Мерк расстегнув свой рюкзак принялся вытряхивать уложенные в него вещи и снаряжение.
Поняв, что товарищ его в очередной раз уперся и больше из него слова не вытянешь, Ирган вздохнул и принялся доставать свои припасы и одежду.
Вскоре на полянке уже красовалась небольшая купольная палатка, укрытая водонепроницаемым тентом под который друзья скидали свои вещи, а неподалеку от нее, на месте уже бывшего на этой полянке маленького старого костровища, горел костерок разведенный Мерком. Впрочем, готовить обед он стал вовсе не на костре, который был скорее номинальным, а на прихваченной с собой горелке, объяснив это тем, что сушняка в этих местах почему-то практически нет, а того, что есть, скорее всего не хватит и кружку вскипятить.
Поглядев на все эти манипуляции, и недоверчиво покачав головой, Ирган убедился, что индикатор на его коммуникаторе показывает зону уверенной связи, и отправился побродить вдоль речного берега, справедливо рассудив, что когда еда будет готова, товарищ его вызовет. Неторопливо шагая по едва-едва заметной тропинке, он направился вверх по течению и, пройдя с десяток минут, набрел на место, где русло делало крутой изгиб, а один из берегов повышался, образовывая небольшой обрыв. Место Иргану понравилось и он, усевшись под одной из сосен, росшей практически на самом краю, облокотился на нее спиной и, свесив вниз ноги, стал смотреть на текущую воду.
Неспешное журчание реки по камням, сопровождавшееся шелестом ветра гуляющего в темных кронах деревьев и невнятными шорохами в густом подлеске, приводило в умиротворенное состояние. Постепенно из всех этих звуков даже стал складываться какой-то незамысловатый плавный мотив…
— Фу, что за ерунда?! Какой еще водопад? — вынырнув из забытья, встряхнулся Ирган.
Он по-прежнему сидел на краю речного обрыва и не покидал своего места. Но в то же время он был готов поклясться, что несколькими мгновениями раньше действительно стоял на берегу совершенно другой реки. Поток, образованный ее водами, широким водопадом низвергался в какой-то, казавшийся совершенно бездонным, водоем с бурлящей в нем мутно-грязной жижей. И лишь малая часть этого потока превращалась в мельчайшие искрящиеся брызги, которые разлетались куда-то в разные стороны.
Молодой человек удивленно почесал затылок и вдруг осознал, что на коммуникаторе, укрепленном на его запястье, уже давно попискивает сигнал вызова. Как только связь наладилась, он тут же услышал язвительную тираду Мерка:
— Ваше высочество, кушать подано, идите уже жрать! Чем ты там занят, в конце-то концов? Передергиваешь что ли? Я уже минут пять пытаюсь с тобой связаться.
— Все, все. Уже иду, — заторопился Ирган, поднимаясь с земли.
Незамысловатая каша, приправленная различными вкусовыми концентратами и терпкий чай с какими-то травяными добавками оказались на удивление кстати. То ли Мерк приловчился так подбирать соответствующее соотношение приправ, что аж слюнки текли, то ли просто молодые люди за день нагуляли изрядный аппетит, как бы то ни было, свой поздний обед они сметали за милую душу. Теперь же довольные и разморенные приятели сидели посреди погружающегося в сумерки леса, неспешно потягивали чай и глядели на пляшущее пламя костерка.
— Ну что? Сейчас-то то самое «потом» наступило? Ты расскажешь, в конце концов, что обещал? — вспомнил внезапно о несостоявшемся днем разговоре Ирган.
— Расскажу, расскажу. Самое время, — усмехнулся его друг и не спеша стал объяснять, — В общем, есть мнение, что горы способны хранить память о тех событиях, при которых они зарождались. Да и о тех, что происходили в их окрестностях в дальнейшем, тоже. Эссемский хребет — это самые старые горы этого мира, так что, по идее, они очень много чего должны помнить, — продолжил Мерк, подбрасывая между делом в костер несколько тоненьких сухих веточек, — А если тебе интересно, не фуфло ли все это, то могу только сказать, что это очень странный горный массив. Во-первых, он не слишком-то доброжелателен к чужакам. Бывало, что люди ходили здесь кругами по несколько суток, хотя территория национального парка не такая уж и большая. Во-вторых, здесь периодически видят каких-то смутных призраков, высоких и словно запахнутых в серые плащи. А в-третьих, одна из местных вершин с языка коренных племен переводится как «Лунный жертвенник». Занимательно, не правда ли? Ну и, наконец, некоторым здесь просто сняться интересные и необычные сны.