— Похоже, у нашего иджифетского друга имеется большой зуб на этого Ашарситха, — ответил не менее удивленный Турн, — Ну да ладно, пойдем, посмотрим город что ли…
Вдоволь наболтавшись по городским улицам, побывав на местном рынке, перекусив в какой-то корчме, поглазев издалека на дворец Са-Рея, и даже забредя на поля на окраине города, на которых местные земледельцы что-то выращивали, нордлинги вновь вернулись почти на тоже место вблизи центра города. Уже было ясно, что в центре Иджисса все строения или были каким-то образом связаны с нуждами правителей и эретликошей, или были храмами. Остановившись возле одного такого храма, спутники некоторое время молча разглядывали его. Как и все подобные сооружения Иджисса храм был высок и массивен, что сразу создавало впечатление величия и основательности. Но в отличие от остальных, уже виденных, у этого не было дверей, которые могли бы преградить дорогу желающим в него войти.
— Зайдем, поглядим? — спросил Брэгги ярла, который, глядя на храм, ломал голову, для чего его создатели сделали такие маленькие и узкие вертикальные окна, да еще на самом верху стен.
— Ну, раз дверей нет, либо входить не возбраняется, либо непрошеным сюда вообще не ходят, и все об этом знают, — оторвался от разглядывания стен Турн.
— Ну, так входим или нет? — нетерпеливо переспросил его скальд.
— Брэгги, ты иногда бываешь таким нудным! — и Турн устало вздохнул.
— Да! Все скальды либо нудные, либо наглые! — непонятно чем гордясь, объявил тот.
— Ну, пойдем уже, пойдем!
Шагнув в высокий проход, ведущий в храм, Турн сразу поежился от нахлынувшего на него ощущения. Неизвестному зодчему удалось так подобрать соотношение ширины и высоты входного коридора, что у идущего по нему сразу появлялось впечатление своей незначительности перед лицом того, кому было посвящено это место.
Стуча сапогами по каменным плитам, он и скальд поскорее миновали коридор, и шагнули под высокие своды внутреннего помещения, тут же поглотившего все звуки. И сразу же стало понятно, зачем создатели сделали своему творению такие окна.
Узкие прорези, находившиеся где-то под самым потолком, пропускали очень мало света. Таким образом, внутри храма даже в самый яркий солнечный день царил плотный сумрак, и только где-то высоко вверху перекрещивались узкие и блеклые солнечные лучи. Внутри свод подпирали девять квадратных колон с четырех сторон каждой из которых на длинных цепях, свешивающихся откуда-то из-под потолка, висели небольшие и тускло горящие светильники. Сами же стены были расписаны какими-то картинами, но что именно на них изображалось, из-за темноты разглядеть было уже почти не возможно. Вдобавок ко всему из-за толщины стен совершенно не было слышно звуков улицы.
— Темно и глухо, как в могиле, — шепотом заявил Брэгги, сообщая свое впечатление от данного места.
Эретликош, разливавший масло в светильники, висевшие около колон, оглянулся на звук шепота. Увидев двух чужеземцев, он удивленно приподнял брови, но все же ничего не сказал и, закончив свою работу, не спеша удалился в проход сбоку от алтаря.
Кроме этого служителя и двух нордлингов в храме было еще только два жителя Иджисса. Один из них зашел сразу же после Турна и Брэгги и теперь обходил все девять колонн храма, останавливаясь по очереди перед каждой из четырех их сторон и тихо читая нараспев молитвы.
Подойдя к одной колонне, ярл увидел, что колеблющееся неяркое пламя светильника высвечивает знаки, вырезанные в ее камне. Этими символами была покрыта вся поверхность колонны с четырех сторон и снизу доверху, насколько позволял разглядеть свет от светильников. Решив не дожидаться, пока этот иджифетец обойдет все колонны и прочитает все долженствующие молитвы Турн и Брэгги направились прямиком к главному алтарю, к которому уже направлялся второй посетитель храма.
В отличие от колонн, алтарь не был освещен совсем. К тому же выполнен он был целиком из полированного черного камня, и только подойдя к нему поближе, нордлинги смогли, наконец, разглядеть, что же скрывалось в самой глубине сумрачного храма.
На постаменте стояла вытесанная из камня длинная и узкая лодка, нос которой смотрел в глубину совершенно темного прохода, ведущего куда-то в совсем уже непонятную даль. По обе стороны от нее стояли величественные фигуры двух существ с человеческими телами, но с остроухими головами толи собак, толи волков. Каждая из них была высотой в два человеческих роста и стояла со скрещенными на груди руками. Холодный блеск черного камня, от поверхности которого маленькими красными светлячками отражались огни светильников, создавал жутковатое, но в тоже время какое-то печально-торжественное настроение.