— Вернусь, надо будет скальду в лоб дать, чтобы не рассказывал что ни попадя, — мрачно подумал Турн и, поглядев на Хетоша, сказал, — Ладно…
Следуя за своим проводником, ярл все глубже спускался в подвалы храма Нирриаха. В холодном полутемном коридоре, которым вел его Хетош, стояла закладывающая уши тишина лишь изредка нарушаемая треском фитилей светильников укрепленных на стенах.
— Ну вот, а так все хорошо начиналось, — поеживаясь от озноба, думал Турн, — Такой вполне приветливый снаружи храм. Чем-то на невысокий таг-чокуль похож. И сделан из камня такого, вполне симпатичного, розовато-красного с золотистыми блестками. Жаль этот обалдуй меня к главному алтарю не повел. Потащил какими-то закоулками через внутренние помещения. А там, на стенах, сплошняком только какие-то узорчатые линии, да изображения змея какого-то иногда.
— Слышь, Хетош! — окликнул вполголоса своего напарника Турн, — Как хоть у вас главный алтарь этого самого Нирриаха выглядит?
— Ну, там постамент такой, невысокий, из такого же камня как стены, — не оборачиваясь стал на ходу рассказывать эретликош, — На нем статуя крылатой кобры. Кобра — это змея такая. У нас на рынке они на потеху толпе под дудку заклинателей змей танцуют…
— Видел, видел. Дальше рассказывай, — откликнулся ярл.
— Ну вот, эта статуя примерно в два человеческих роста, сделана из золота. Стоит она на хвосте и пристально на тебя смотрит, а в глазах у нее зеленые алмазы. Ну а перед ней блюдо для жертвоприношений, тоже золотое.
— Что за алмазы? — не понял Турн.
— Это камни такие самоцветные. Самые твердые камни какие можно найти и очень дорогие, — пояснил эретликош, поправляя висящую на плече сумку.
— И что, статуя целиком из золота?
— Ага! А ты что, думаешь кто-то жалеет на пожертвования богу-целителю? — весело откликнулся Хетош.
— Ну да. То-то и видать, что ты сам чуть ли не в дранье каком-то ходишь, — усмехнулся ярл.
— Так то же не мне пожертвования, а Нирриаху, — нисколько не переживая по этому поводу ответил эретликош.
— Ну-ну… Слушай, а вот все ваши боги, алтари которых я до этого видел, выглядят как человек с головой животного, — внезапно заинтересовался Турн, — А Нирриах, как ты говоришь, изображен как змей. Да еще и с крыльями. Это с чего так?
— Правда, я изображений богов-то видел только три, — подумал ярл, мысленно прикусив язык.
Но к его удивлению Хетош остановился и обернувшись с изумлением воззрился на него.
— Не знаю, — с искренним удивлением ответил эретликош, — И ведь правда, только у Нирриаха целиком нечеловеческое изображение. И как мне это раньше в голову не приходило?
— Ладно, ладно, потом будешь думать, почему Нирриах так выглядит. Тебе сейчас надо думать о том, как выглядит дорога в Дуат, — и ярл, усмехаясь про себя, похлопал по плечу Хетоша, наблюдая как у того при этих словах вытянулось лицо.
Молча пройдя еще с десяток шагов спутники подошли к массивной двери.
— Мы пришли. В этом месте тела умерших готовят к погребению, — сказал Хетош и взялся за кольцо в двери.
Шагнув внутрь достаточно ярко освещенного помещения и закрыв за собой дверь, Турн огляделся. Помещение, в котором они находились, не отличалось большими размерами, в нем было всего шагов восемь в длину и в ширину. Стены его были сплошь из обычного камня, без всяких украшений, и похоже, что оно было целиком высечено в скале, находившейся под храмом. Единственное, чем было примечательно данное помещение, это потолком правильной куполообразной формы. Вдоль стен, на узких столах, стояли горшки различной формы с изображенными на них знаками и рисунками, абсолютно ничего не говорящими Турну, а рядом с ними лежали всевозможных видов ножи, щипцы и заостренные штыри. Некоторые из них были настолько жуткого вида, что Турн решил, что для его же желудка будет лучше, если он останется в неведении относительно их назначения. Прямо же посередине квадратной комнаты стоял широкий стол, на котором лежало тело юного Са-Рея, облаченного в длинную белую рубаху.
Тем временем Хетош не терял времени даром и, вытряхнув содержимое своей сумки на один из столов, начал приготовления к ритуалу. Первым делом была разожжена стоявшая здесь же маленькая жаровня. Затем из принесенных вещей были извлечены и расставлены по углам четыре небольших изваяния бога Нирриаха выглядевших, если верить Хетошу, почти также как главный алтарь храма.