Взору его предстало нечто совершенно удивительное: сидевший на тропинке молодой Са-Рей был целиком из очень яркого серебристо-лунного света. Сидел он на корточках, обхватив колени руками и прижав к груди голову, но кроме этого, внутри него словно пульсировала светящаяся белая искра. Подойдя еще ближе, ярл увидел, что вокруг Са-Рея колыхаясь висели несколько особо крупных серых клочьев тумана и эти клочки, как живые, время от времени пытались легкими прикосновениями вывести Са-Рея из состояния оцепенения.
— А вот этого делать не надо! — с внезапной злостью понял Турн и поспешил к сидящему на тропинке парнишке.
Серые клочья, словно почуяв его ярость, немедленно разлетелись как вспугнутые птицы, и ярл остался наедине со своим подопечным. Некоторое время он рассматривал необычное зрелище, которое представлял собой Са-Рей, а затем подумал:
— Ну и как мне его теперь вести назад? — и опять тут же понял, что это уже не его задача.
Развернувшись, Турн быстро добрался до каменистой площадки, на которой его поджидал Хетош, и как прежде расположился напротив эретликоша. Тут же опять появилось ощущение тела и он, опустив глаза, увидел свои руки и скрещенные ноги. Подняв взор, Турн встретил выжидательный взгляд Хетоша и кивнул ему, давая понять, что все в порядке.
Эретликош приподнялся от земли, явно собираясь встать на ноги, но то, что произошло вслед за этим, поразило ярла своей необычностью и привело в восторженно-изумленное состояние. Тело Хетоша потеряло четкие очертания, и пару мгновений он представлял собой светящийся шар золотого света с ярким изумрудным оттенком, а затем этот шар плавно перетек в фигуру крупного поджарого волка, причем шкура его светилась ореолом точно такого же золотисто-изумрудного оттенка.
— Ну и дела! — проскользнула в голове восхищенная мысль, следом за которой перед глазами промелькнуло видение оскалившегося в усмешке Ваппуатха, и Турн понял, что некоторое время назад и сам представлял собой подобное зрелище.
Тем временем волк-Хетош мотнул головой и направился к уходящей вверх тропинке, которая по-прежнему виднелась среди серых туманных клочьев, и на которой четко были видны серебристые отпечатки следов волка-Турна. Опустив голову и словно принюхиваясь к ним, Хетош отправился по тропинке, вскоре исчезнув из вида. Довольно долгое время не происходило ничего. Турн уже начал беспокоиться и хотел было направиться вслед за эретликошем, но вовремя вспомнил, что один из них обязательно должен оставаться на месте. Наконец на тропинке появились отблески знакомого света, и ярл увидел очередное изумительное зрелище.
Очень медленно по каменным ступенькам спускался Хетош в облике волка, а сзади него, держась за его хвост, шел Са-Рей. Причем шел он с закрытыми глазами, а серебристый волосок, тянувшийся от него к телу, лежащему на площадке, по мере приближения становился все толще. Под конец это был уже не волосок, а настоящий шнур в палец толщиной, который, завибрировав, буквально втянул Са-Рея внутрь его тела. Тотчас же Хетош быстро занял свое место и Турн почувствовал новый толчок в спину, после которого очнулся сидя на полу в том же самом помещении, где начинался ритуал. И почти сразу же открыл глаза и Хетош. Пошатываясь он подошел к Са-Рею и принялся проверять его состояние.
— О, Нирриах! Он опять уходит! Помоги мне! — издав невнятное рычание вскричал он и сразу вслед за этим сгреб что-то из воздуха и с резким выкриком вогнал этот комок в центр груди Са-Рея.
— Совсем как Тоэльт`син… — пронеслось в голове Турна, — Он что, его убить хочет?
Но, к удивлению ярла, действия Хетоша наоборот имели благоприятные для его подопечного последствия. Тот сильно вздрогнул и, открыв глаза, с хрипом втянул воздух. Тотчас эретликош схватил из принесенных припасов какое-то снадобье и принялся поить им Са-Рея.
Все, что вскоре последовало за этим, совершенно не произвело на Турна какого-либо вдохновляющего впечатления, так как все необычное закончилось, и началась простая работа лекаря. На протяжении достаточно долгого времени парнишку тошнило и рвало, а эретликош отпаивал его различными снадобьями и отварами, как из числа принесенных с собой, так и из тех, что стояли в здешних горшках. Причем ярлу пришлось помогать Хетошу и утешать себя оставалось лишь обрадованными объяснениями эретликоша, что это из тела Са-Рея исторгается яд, которым тот отравился.