— Этот берет, — добавил он после короткой паузы, — Но все теплые места в нем уже давно разобраны и за то, что бы стать кем-то большим, чем простое говорящее животное, он берет недешево.
— Так значит, твоя компаньон ловит воспоминания таких неудачников, а взамен отдает свою жизненную энергию? — задумался Мерк, глядя на пламя костра, — И как обмен? Справедлив?
— Вполне, — тут же последовал ответ, — Как только она напишет новую картину, контакт ей становится неинтересен, а силы, пока ты жив, вполне можно восполнить. Да и я тоже наблюдаю, чтобы она особо не увлекалась. Главное, что она больше не зовет ту, которая с рождения висела у нее за плечами.
— Н-да-а-а… Интересно, чьи это воспоминания она поймала на этот раз? — поежился Мерк вспоминая неоконченную картину.
— Может, твои? — и Науриэль уставился на него совершенно серьезным взглядом, — Шучу! Ты же еще живой! — рассмеялся он в следующий миг, глядя на побледневшую физиономию собеседника.
Внезапно со стороны откоса послышался звук осыпавшихся под чьими-то ногами камешков и Науриэль быстро наклонившись к Мерку тихо сказал:
— Не вздумай при Ярне трепаться про все то, о чем мы здесь говорили. Голову откушу.
Заявление это шуткой не отдавало совершенно и его нарушение явно повлекло бы за собой неблагоприятные последствия. Выяснять, какие именно, Мерку почему-то совершенно не захотелось и он ограничился тем, что обернувшись стал ждать, пока появится поднимающийся по насыпи человек.
Это действительно оказалась Ярна. Художница подошла к костру, положила ящик мольберта и, не говоря ни слова, протянула своему компаньону свернутое полотно. Получив от него горячий кофе, девушка все так же молча присела возле огня и стала поочередно протягивать к нему руки, одновременно отпивая из кружки. Похоже, у воды особенно чувствовалось, что на дворе отнюдь не лето, да и день уже клонился к вечеру. Науриэль тем временем развернул холст и повернул его так, чтобы было видно и его собеседнику. От одного взгляда на законченную картину у Мерка мгновенно перехватило горло, да так, что он едва смог сделать следующий вздох.
С художественной точки зрения полотно было просто великолепным, но то ощущение тоски, недоумения и острой обиды, которым от него веяло, резало по нервам как зазубренной бритвой. Судя по тому, как Науриэль осторожно сглотнул и, свернув холст, аккуратно, словно змею, убрал его в рюкзак, на него картина тоже произвела неслабое впечатление.
Некоторое время все трое просто сидели и молча смотрели на костер. Наконец Ярна допила свой кофе, подошла к своему другу и, сев ему на колено, стала улыбаясь что-то шептать на ухо. Мерк, почувствовав себя явно лишним, не стал затягивать и, попрощавшись, направился в обратный путь.
— Странная пара, — думал он, уходя все дальше по насыпи, — И все же они куда как интереснее, чем большинство жителей Шимаве.
Молодой человек на ходу оглянулся в сторону покинутого костра и увидел, что Науриэль и Ярна тоже смотрят ему вслед. Не удержавшись, он поднял руку вверх, прощаясь еще раз, и, улыбнувшись, увидел, как ребята тоже помахали ему в ответ.
— Ладно, с завтрашнего дня надо браться за дело всерьез, — решил он, зашагав дальше, — Пора, наконец, выяснить, во что я вляпался.
…Солнце уже почти наполовину скрылось за горизонтом, когда Нидуммунд наконец-то выбрался из седла и, передав поводья прислуге, поспешил во дворец.
Сегодня еще до полудня его нагнал посланник от Эннубиаша и передал, что д`хагон и группа смотрителей, сопровождавших того в поисках, вернулись в резиденцию Властителя Срединных Земель. После этого известия первым же желанием правителя было бросить все и завернуться с полдороги назад, однако как раз сегодня он направлялся на встречу с Ниенгиршем для совместной плановой инспекции некоторых из дальних поселений. Так что пришлось волей-неволей укротить свое нетерпение и любопытство и уделить государственным делам надлежащее внимание.
Как обычно, не обошлось без затянутых торжественных словоизлияний, разбирательств тяжб между недовольными, да и просто различных задерживающих неувязок. Одним словом, настоящая рутина во всей своей красе. Все это вызывало неминуемое тягостное промедление и, хотя служба смотрителей и доставляла Властителю периодические отчеты о действиях посла д`хагонов, стремление как можно скорее услышать о результатах поисков из первых уст неотступно преследовало его весь сегодняшний день.