Оставив позади «Буревестник», едва уместившийся во внутреннем дворе резиденции и выглядевший посреди его опрятности и благоустроенности совершенно неуместно, Нидуммунд вошел в свои апартаменты.
Выслушивая на ходу торопливый доклад своего дворцового распорядителя, он быстрым шагом миновал несколько проходных залов и с нетерпением распахнул двери в покои, обычно предназначавшиеся для высоких визитеров, а ныне предоставленные Джах Х`вею на то время, пока тот пользовался гостеприимством Властителя Срединных Земель.
Однако, вопреки ожиданиям, самого посла в них не оказалось. Вместо него там обнаружились Эннубиаш и Ваппуатх — те самые двое представителей от высшего руководства смотрителей, что начальствовали над группой, сопровождавшей д`хагона в поисках. Завидев правителя, оба мгновенно прервали свою весьма оживленную беседу и, вскочив, вытянулись со странно сконфуженным видом, словно их застали за каким-то неподобающим занятием.
— Ну? И чего замолкли? — оглядел обоих Нидуммунд и, выдержав паузу, подчеркнуто нейтральным тоном поинтересовался, — Или вы тут захват власти замышляете?
Оба смотрителя сначала оторопело уставились на него, затем друг на друга, а потом наперебой принялись горячо уверять, что ничего подобного они не замышляли.
— Ладно, ладно. Разошлись… — усмехнулся Властитель Срединных Земель и взмахом руки прервал поток заверений в абсолютной преданности, — Так что же явилось предметом столь горячего обсуждения?
— Достаточно отвлеченная теория, Властитель, — от чего-то по-прежнему смущаясь, ответил ему Эннубиаш.
— Да. Сами придумали, — вполголоса добавил Ваппуатх.
— И в чем суть?
— Если коротко, то в следующем, Властитель, — и Эннубиаш собравшись с духом начал объяснять, — Прежде чем стать Тираном Мира, существо, претендующее на данное место, непременно должно было само побегать в телесном виде. Потому что только так оно смогло бы овладеть столь необходимым ему источником Пыли Жизни, находящимся в пределах его Мира. И только после всего этого оно было бы в состоянии позволить себе бестелесное существование. Таким образом, как Тиран нынешний, так и все его предшественники, обязательно должны были иметь какую-либо физическую форму. Вот мы и пытались разобраться, как же должен был выглядеть самый первый Тиран Мира…
У Нидуммунда, никогда не предполагавшего наличия у своих военных склонности к построению подобных абстрактных концепций, от изумления брови полезли на лоб.
— И каковы успехи? — поинтересовался он после короткого замешательства.
— Пока склоняемся к тому, что это был кто-то вроде большой медузы.
— Медузы? — недоверчиво переспросил Властитель Срединных Земель, переводя взгляд с одного смотрителя на другого, — Большой?
— Да. Поскольку формы живых существ в процессе жизни Мира изменяются от простых к более сложным, то мы решили идти в обратном направлении. И пока никакого хищника примитивнее медуз не припомнили, — храбро выступил вперед Ваппуатх, решив видать поддержать приятеля.
— А почему большой-то? — по-прежнему не понимая, спросил правитель.
— Ну… Все-таки Тиран целого Мира… — тут же смешался тот, видимо до настоящего момента такое объяснение данного тезиса для обоих смотрителей являлось исчерпывающим и подвергать его сомнению им просто не приходило в голову.
Повисла общая молчаливая пауза.
— Глупая, наверное, теория, да? — наконец пробормотал Эннубиаш, вопросительно глядя на Нидуммунда.
— Ладно, развлекайтесь дальше, — махнул тот рукой, — Так где же все-таки посол д`хагонов?
— Джах Х`вей испросил разрешения у Властительницы Ниннурсах побыть в саду вашей резиденции, Властитель, и в одиночестве полюбоваться закатом, — тотчас сообщил Эннубиаш явно ободренный переменой темы, — Ему это было дозволено и сейчас он наверняка где-то там. Где именно, быть может, знает Ваша супруга.
Кивнув в ответ, Нидуммунд собрался было отправиться дальше, как заметил странную гримасу на лице второго смотрителя, и невольно остановился.
— Что-то не так? — повернулся он к Ваппуатху.
— Прошу прощения, Властитель, быть может мне стоит придержать свое мнение при себе, — не сразу отозвался тот, — но когда этого д`хагона называют послом, то это режет мои уши как ножом.
— С чего это вдруг? — и Нидуммунд, заинтересовавшись таким заявлением, весь обратился во внимание.