— О, хвала Энну! Я молился день и ночь напролет и мои молитвы были услышаны! Мы снова имеем счастье лицезреть вернувшегося к нам Са-Рея в полном здравии! — воздев руки к небесам возопил Ашарситх.
Тотчас же все придворные стали почтительно расступаться перед ним, расчищая проход к трону.
Первое мгновение у Хетоша просто челюсть отвисла от такой наглости, а затем он яростно зарычал:
— Ах ты, пожиратель навоза! Значит, твоими молитвами! — и рванулся через толпу к объекту своей давней ненависти с твердым намерением вцепиться тому в глотку.
Но и на этот раз судьба обманула его ожидания. Когда до шеи Ашарситха оставалось не больше локтя, двоим подоспевшим стражникам удалось-таки перехватить Хетоша и не особо церемонясь они стали закручивать ему руки за спину.
— Какого… — выругался Турн, — Не того вяжете, дурни! — и он стал пробираться к месту свалки бесцеремонно расталкивая сбившихся в кучу придворных.
Впрочем, и ему тоже не удалось добраться до своей цели. Внезапный удар по голове погрузил ярла в полную темноту и очнулся он уже в этом каменном мешке.
Поморщившись, Турн осторожно потрогал внушительную шишку на затылке и посмотрел на Хетоша. Молодой эретликош сидел, обхватив колени руками и опустив на них голову.
— Да ладно, не унывай, — ехидно сказал ярл, — Даже если тебя и казнят за нападение на Ашарситха, как выглядит дорога в Дуат ты уже знаешь. Не пропадешь!
Вместо ответа Хетош вдруг мелко захихикал, а затем сквозь смех произнес:
— Турн, а ты, если не хочешь распугать всех тамошних обитателей, то лучше не улыбайся им.
— Не понял… — подозрительно покосился на эретликоша Турн.
В ответ тот рассказал, что оказывается, когда ярл попытался встать, то неожиданно даже для самого Хетоша обрел вид здоровенного волка. Причем не обычного, а с сияющей голубовато-серебристым светом шкурой. А когда он «ободряюще улыбнулся», то этот волчара оскалил пасть от уха до уха, продемонстрировав великолепный набор острейших зубов между которыми пробивались отблески алого света.
Немного удивленный таким описанием своего вида, Турн не остался в долгу и в ответ рассказал о том, как выглядел в том мире сам Хетош, и о том, как он вел Са-Рея держащегося за его хвост.
— И все-таки мы смогли! Мы выташили оттуда Джехтеммиша! — с повеселевшим видом заявил Хетош.
— Какого Джехтеммиша? — не понял Турн.
— Ну как, какого? — недоуменно поднял на него глаза эретликош, — Са-Рея так зовут — Джехтеммиш.
— А-а-а… Ну да, здорово, — отозвался ярл, и язвительно добавил, обводя глазами стены, — Особенно впечатляет полученная нами награда.
Вместо ответа Хетош что-то невнятно буркнул, но спорить не стал.
От нечего делать Турн решил вздремнуть и поворочавшись нашел-таки позу в которой голова не так сильно гудела. Вскоре он уже забылся тяжелым сном…
Проснулся ярл уже когда стемнело. Хетош продолжал сидеть, погруженный в какие-то размышления. Похоже он так и не закрывал глаз.
— Нет, я не понял, — сказал ярл, обращаясь к нему, — Боги Иджифета думают нас отсюда вытаскивать, или как?
— Турн, ну откуда мне знать? — устало откликнулся эретликош, — Может, как раз сейчас сюда послан вестник с приказом Рей-Итты освободить нас.
— Ага, а может, он несет приказ казнить нас завтрашним утром.
— Слушай! Твое дурное настроение нам не поможет! — взвился Хетош и, вскочив, опять забегал от одной стены к другой, — Что ты, вообще, от меня то хочешь? Чтобы я хлопнул в ладоши, и освобождение сверху упало? Ну вот, хлопаю!
И он, остановившись в центре, действительно хлопнул два раза и поднял вверх руки с подставленными ладонями. Вдруг наверху раздался какой-то сильный шум и оттуда, разматываясь на лету, упала толстая веревка и повисла прямо перед носом эретликоша.
Несколько мгновений молодые люди обалдев от таких дел смотрели на свешивающуюся сверху веревку, а затем Хетош недоверчиво несколько раз дернул ее. Веревка была настоящая, и привязана была крепко.
— Ну вот, — ухмыляясь повернулся он к Турну, — Прошу!
— Эй, вы! — раздался сверху знакомый шепот, — Хорош копаться. Вылазьте быстрее.
— Гвенблэй! — узнал Турн и, вскочив, стал первым корабкаться наверх.
Когда ярл выбрался из каменного колодца, взгляд его сразу уткнулся в двоих стражников Иджисса. Один из них, уже мертвый, скрючившись лежал у стены, прижав руки к широкой рубленой ране в боку. Другой, у которого под ключицей торчала рукоятка кинжала, был еще жив и еле-еле судорожно дышал. Но, судя по кровавой пене на губах, и ему скоро суждено было искать покровительства Эннубиаша и Ваппуатха, чтобы отправиться через сумеречные земли в Дуат.