Затем чиф-фа одной рукой ухватил кисть молодого бойца, державщую его за пояс, и неожиданно просто-напросто отпустил ту, которую захватил ранее, одновременно с этим делая шаг в сторону и быстро закручиваясь вокруг своей оси. Сразу же, как только он сделал полный оборот и оказался сбоку от своего противника, чиф-фа захватил запястье руки державшей его за пояс второй своей рукой и сделал длинный шаг вперед, одновременно с этим приседая в широкой стойке. Молодому ру-ямцу, перед которым уже не было спины противника, на которой он мог бы повиснуть, чтобы не упасть лицом в землю, ничего не оставалось, как быстро сделать шаг вперед. Про свою руку, которой он до этого держал пояс противника, он вообще при этом и думать забыл, чем чиф-фа и не преминул воспользоваться. Не успела нога его противника коснуться земли, а Унь Лэй уже быстро завел кисть захваченной им руки вверх и на локоть этой же руки надавил своим предплечьем.
Все это произошло настолько стремительно, что его молодой противник даже не сообразил, что попался на традиционный болевой залом и все еще пытался восстановить равновесие и выпрямиться. Только когда чиф-фа надавил уже весьма ощутимо, приложив вдобавок массу своего тела, молодой человек все понял и быстро распластался по площадке, почтя за благо прекратить бессмысленные упирания и избегая тем самым опасного давления на свою руку.
Унь Лэй обменялся со вставшим с земли учеником традиционным поклоном и кивнул поворачиваясь к Хетошу:
— Теперь ты.
Тот, не теряя времени, выполнил скользящий подшаг вперед и, захватив руку чиф-фы, сделал то, что и полагалось — слегка скручиваясь в бедрах, подсел под своего противника и в броске рванул его через себя.
Вроде бы Хетош все выполнил четко и его противник по всем признакам должен был, перелетев через него, мешком шлепнуться с другой стороны. Но у Унь Лэя на этот счет оказались совершенно другие соображения. Что в точности сделал чиф-фа, Турн разглядеть не успел, но странным образом Хетоша вдруг буквально сорвало с места и, разворачивая по дуге, перебросило через падающего Унь Лэя шлепнув о землю с другой стороны от чиф-фы. Сам же Унь Лэй успел сгруппироваться и кувырком прокатился по земле, тут же встав на ноги, а затем сделал длинный скользящий подшаг к своему противнику и коснулся рукой его головы.
Впрочем, все вполне поняли, что в настоящем боевом поединке он мог «коснуться» Хетоша и кулаком, и ногой, и локтем, и коленом, но на данный момент в этом не было никакой необходимости. Дождавшись, пока слегка оглушенный иджифетец поднимется на ноги, и обменявшись с ним традиционным поклоном, чиф-фа вновь повернулся к остальным ученикам и хлопнул в ладоши, давая понять что сегодняшнее занятие окончено, и тоже обменялся с ними поклонами.
— Слушай, как он это сделал? — тотчас спросил Хетош своего друга как только все стали расходиться.
— Я тоже не много понял, но кажется он во время падения прихватил твое плечо, не то через которое ты его бросал, а другое, и рванул его за собой, — припоминая подробности ответил Турн, — Так тебя и развернуло.
— Ага, скажешь тоже, бросал, — возразил иджифетец, — мне так показалось, что я его даже и не бросал, а он сам через меня перелетел.
— То есть, ты хочешь сказать, что он через тебя вроде как кувыркнулся, да еще при этом и сбил с ног, рванув за плечо? А со стороны выглядело будто это ты его бросал. Да уж странно как-то! — покачал головой Турн.
— Ладно, не будем гадать. Наверняка чиф-фа по своему обыкновению скоро будет все это подробно объяснять, — махнул рукой Хетош, — Ну что? Ты на медитацию опять потащишься за тридевять земель к своей сосновой опушке? Тебе там медом намазано?
— Хетош, ты вроде так парень неплохой и довольно сообразительный, но иногда — самый настоящий тупой мужлан, — снисходительно отозвался ярл, — У меня на родине леса почти сплошь из сосен и елей. Я на той опушке хоть и ненадолго, но как дома себя чувствую.
Подбежавший к друзьям один из младших учеников вежливым поклоном прервал их разговор и сообщил, что чиф-фа Унь Лэй вскоре будет ожидать их у подножья лестницы ведущей к резиденции Патриарха. Выразив свои благодарности парнишке, молодые люди удивленно переглянулись и заспешили приводить себя в порядок после тренировочных поединков. Даже уй-сины не часто могли похвастаться приглашением на личную аудиенцию к одному из пятерых старейшин, чего уж говорить об обычных учениках. Тем более не стоило позориться и заставлять чиф-фу ждать, задерживаясь дольше необходимого.
Впрочем, Унь Лэй в ожидании своих учеников как оказалось, не терял времени даром. Когда друзья добрались до означенного места, они застали его за рисованием тушью по холсту натянутому на квадратную доску. Чиф-фа с помощью длинных извилистых линий и мелких коротких штрихов изображал раскинувшееся вдали ущелье и текущую по его дну речку. Осторожно приблизившись и глянув на пергамент, Турн подивился изящности и необычной филигранности получающегося рисунка. Унь Лэй же, заметив друзей, сделал им знак немного обождать, нанес еще несколько штрихов и, придирчиво оглядев результат, отложил кисть.