Наконец уже ближе к сумеркам из всего этого было подготовлено погребальное ложе и на него уложили тело Хетоша с вложенным в руки мечом, а рядом положили все его вещи за исключением пергаментных свитков, которым было суждено отправиться в храм Нирриаха.
— Ярл, мы не знаем богов Иджифета. Какими молитвами мы будем провожать его? — спросил кто-то из стоящих рядом воинов.
— Не надо, — с отсутствующим видом отозвался Турн, даже не поняв, кому принадлежал спросивший его голос, — Я сам, — и он протянул руку за факелом.
Несколько долгих мгновений он продолжал стоять с горящим факелом. В голове была полная пустота и ни малейшей идеи как позвать двух Проводников в ней не появлялось. Наконец ярл глубоко вздохнул и обратился в своих мыслях к богам:
— Эннубиаш и Ваппуатх, я не знаю, слышите ли вы меня, но лучше бы вам слышать. И прийти сюда за этим достойным сыном своего народа, сделавшим так много для вашего дела. Потому что черная неблагодарность не прощается даже богам, — и он сунул факел в погребальный костер.
И сразу же, как только огонь целиком охватил тело его друга, где-то вдали среди тихой бескрайней степи раздался протяжный волчий вой. От неожиданности Турн вздрогнул, и в его голове всплыла отчетливая картина трех высоких теней удаляющихся в степные просторы.
— Похоже, удалось, — устало подумал он и обратился к своей дружине, — Всем отдыхать, с рассветом уходим в Иджисс.
Когда воины разошлись, ярл поплотнее завернулся в плащ и вдруг ощутив, что ноги его совсем больше не держат, опустился прямо на землю продолжая смотреть на пляшущие огненные языки…
Чуть ближе к полудню третьего дня вдали наконец показались отражавшиеся от стен энкурров солнечные блики.
— Все. Наконец-то это закончится, — думал ярл, — Отдам свитки и сразу в храм Баштис. Если Дхари согласится, увезу с собой, если нет… Что ж, быть посему.
Воины Турна, завидев их, дружно приналегли на весла, видимо всем уже тоже хотелось, чтоб ситуация хоть как-то разрешилась. Бой так бой, смерть так смерть, в конце концов, никто же не ждал, что в этом походе его будут угощать дармовым элем.
Иджисс постепенно приближался. Глядя на становящиеся все больше громады энкурров Турн неторопливо надел доспех, подтянул ремни, несколько мгновений глядел на шлем, затем отложил в сторону, достал меч, подарок Унь Лэя, и повесил его за спину. Остальные воины последовали его примеру и стали тоже постепенно облачаться в боевую амуницию. К моменту подхода к городским пристаням все были готовы к любому повороту событий.
Мрачный и спокойный драккар практически не снижая хода прошел между кораблей стоявших около берега и, оттерев какого-то замешкавшегося торговца, остановился у причала. Турн оглядел затихших жителей, недоуменно разглядывавших столь бесцеремонно вторгшихся гостей, и повернулся к своей дружине.
— Пожалуй, я пойду один, — сказал он, не обращая внимания на возмущенный ропот, прошедшийся среди воинов, — Не стоит давать лишнего повода для резни. Если не вернусь к вечеру — уходите, — и он перепрыгнул через борт на бревна причала.
— Ну ты это, хоть предупреди чтобы вернули твое тело если что-нибудь не заладиться, а то мы ведь сами искать пойдем. И искать очень тщательно будем, каждый камень постараемся перевернуть, чтоб заглянуть под него, — подмигнув ему заявил Гвенблэй.
Турн усмехнулся, махнул рукой и направился вглубь города. Жители Иджисса с удивлением и опаской оборачивались на вооруженного чужака, целеустремленно шагающего к центру города, без лишних проволочек отходили в сторону, уступая дорогу, и негромко перекидывались репликами, глядя вослед.
Несколько кварталов Турн миновали без каких-либо приключений, но затем на пути нордлинга оказался патруль городской стражи Иджисса и, к удивлению ярла, повели они себя в величайшей степени непонятно. Преградив дорогу, стражники некоторое время пристально его разглядывали, а потом старший из них сделал знак остальным и они разошлись, освобождая дорогу, а один из них опрометью бросился по улице, вероятно с донесением кому-то из начальства.
Удивленно пожав плечами, ярл промолчал и направился дальше. Патруль Иджисса впрочем, тоже не остался на месте, а направился следом, держась в нескольких шагах позади. Так они и сопровождали Турна шагающего до границы центрального квартала города и дальше по дороге к храму Нирриаха, пока дорогу ему не преградил уже более многочисленный отряд, возглавлявшийся воином, в котором ярл узнал начальника личной стражи Хашесут.