— Где он?! Этот ваш Ашарситх!! — мгновенно наливаясь тяжелым гневом, прошипел Турн.
— Он схвачен. Не беспокойся, он будет казнен, — по-прежнему не решаясь взглянуть ему в лицо, ответила Рей-Итта.
— Приведи его сюда!!! Немедленно!!! — не выдержав заорал ярл, напрочь забывая о всякой почтительности и повернулся спиной к трону с трудом сдерживая захлестывающую волну ненависти.
Видимо Хашесут все-таки подала знак своим стражникам, и двое из них выбежали из дворца, направляясь за бывшим главным настоятелем храма Нирриаха.
По-прежнему стараясь укротить подступающую вспышку злости, Турн непроизвольно принялся дышать по способу, разработанному в Чао-Лонг специально для таких целей. Спустя немного времени, он почувствовал себя совершенно отгороженным от остального мира, с чистым сознанием и горящим внутри ровным пламенем холодной ярости.
Казалось, время превратилось в смолу и текло еле-еле. С окаменевшим лицом Турн молча продолжал ждать возвращения посланных Рей-Иттой людей. Никто из присутствующих тоже не осмеливался нарушить повисшего молчания. Наконец снаружи послышался топот, и двое стражников вошли в зал, толкая перед собой Ашарситха со стянутыми за спиной руками. Проведя его до середины зала, стражники остановились и встали по бокам чуть позади.
Бывший главный настоятель имел весьма помятый вид, но изо всех сил держался высокомерно и гордо. Видно было, что Ашарситх не питает никаких иллюзий насчет своего будущего и теперь просто хочет сохранить достоинство вплоть до неизбежного конца.
— Ну уж нет, паршивая собака, подохнешь скуля, как тебе и положено, — холодно подумал Турн подходя к бывшему эретликошу и останавливаясь от него на расстоянии одного шага.
— А, это ты, дикарь с севера, — презрительно скривил губы Ашарситх, — А где твой дружок? Это безродное ничтожество, вмешавшееся в мои планы…
— Развяжите ему руки, — равнодушно сказал Турн, продолжая с ледяным спокойствием разглядывать этого человека, жить которому оставалось считанные мгновения. Хотя тот об этом еще и не подозревал.
Стражники вопросительно посмотрели в сторону трона и, видимо получив молчаливое согласие правительницы, один из них достал кинжал и коротким взмахом перерезал веревки.
— И что дальше? — продолжая презрительно смотреть на Турна, бывший эретликош демонстративно скрестил на груди руки, — Что ты можешь мне…
Хлесткий удар костяшками тыльной стороны кулака по переносице мгновенно положил конец его самодовольной тираде. Это было хоть и не сильно, но весьма болезненно. Ашарситх взвыл и, согнувшись, схватился за нос ладонями, из-под которых тут же стали падать крупные капли крови. Но все-таки у него еще хватило самообладания выпрямиться, принять прежнюю позу, и, не обращая внимания на текущую кровь, заявить:
— Дикарь. Я не буду с тобой биться. Это не для благородного человека.
— Не бейся, — спокойно ответил ярл, — Тогда я просто забью тебя до состояния скулящей твари. Может, ты и после этого не забудешь про то, что ты, видите ли, благородный. Но очень сомневаюсь, — и он резко и сильно пнул Ашарситха по внешней стороне бедра, целя чуть выше колена.
Боль в результате такого удара была сильнейшей, а нога надолго переставала нормально слушаться хозяина, что и продемонстрировал бывший главный настоятель, упав на одно колено и с воплем хватаясь за свою конечность.
— Как твоя благородность? — с ледяной вежливостью поинтересовался Турн, обходя вокруг него, — Все еще не дает биться?
Судя по тому, как Ашарситх весьма проворно откатился в сторону и, с трудом поднявшись, принялся хромая отходить от ярла, благородность его предпочла уступить место благоразумию. По очередному знаку Хашесут и команде своего начальника стражники быстро замкнули зал в кольцо и бывший эретликош наконец понял, что отсюда ему своими ногами уже не уйти.
Зарычав от злобы он поднял руки в неком подобии боевой стойки и стал прихрамывая приближаться к Турну. Подойдя на достаточное расстояние, он принялся делать беспорядочные и сильные выпады руками, попутно извергая потоки брани в адрес Турна, Хетоша, Хашесут и каких-то других людей, неизвестных ярлу, но видимо изрядно подпортивших планы бывшего главы храма.
Сам Ашарситх был весьма крупным и сильным мужчиной и если бы его удары достигали цели, то Турну пришлось бы несладко. Но двухлетнее пребывание в храме Чао-Лонг не прошло для ярла даром, и все попытки его противника пропадали втуне. Сам же он с успехом ускользал от кулаков бывшего эретликоша и лишь изредка награждал его каким-нибудь болезненным ударом. Наконец, когда Ашарситх, окончательно рассвирепев, кинулся на Турна, намереваясь свалить его и подмять под себя, ярл поднырнул под его руку и локтем врезал под дых.