Поняв это, Ирган не смог удержаться от широкой улыбки. Иметь дело с почти неулавливаемыми проявлениями биоэнергетики, размышлять о достоверности древних легенд и об истории этого мира, и в тоже время выкидывать подобные штуки, в результате которых «добропорядочные обыватели» шарахались прочь как от чумы — все это было вполне в духе Мерка.
Пожав приятелю руку, Ирган облокотился рядом на перила:
— Итак?
— Полный отстой, — недовольно ответствовал тот, резюмируя результаты состоявшегося действа, — Сразу было ясно, что они пожаловали за чем-то, но за чем именно, сами толком не понимали. Ни единого слова, даже намека, по существу поднятого вопроса сказано не было. Вместо этого, мне например, все мозги продолбили диктуя что и каким конкретно способом делать. А спрашивается, за каким хреном я должен прогибаться под их требования и действовать их методами, если мои, во-первых, мне нравятся больше, а во-вторых, так же позволяют достичь результата?
— Та же фигня, — подтвердил Ирган, — Такого давления на себя я давненько не испытывал.
— И что ты предпринял? — Мерк требовательно уставился на него, ожидая продолжения.
— Скажем так, я сыграл в поддавки, — Ирган весело расхохотался и видя непонимание на лице товарища стал объяснять, — Короче говоря, по-моему они просто считают себя самыми типа хитроумными и типа непревзойденными. Просто по определению. Просто потому, что они принадлежат к своей организации, и все. И поэтому плевать они хотели на всякие твои мнения и суждения. И единственное, в чем они заинтересованы, это либо твоя личная энергетика, либо твои деньги.
— Это за каким это им нужна моя энергетика? — недоуменно вскинул брови Мерк, — У них же народу много, значит и энергетики тоже много.
— Мерк, ты чего? Отупел внезапно? — и Ирган уставился на него с не менее удивленным видом, — Кто мне рассказывал о том, как яркая светящаяся энергия воплощенного разогревает тусклую энергию невоплощенного и пробуждает его? А если эти типы и впрямь обращаются к подобным невоплощенным Сущностями для получения совета или содействия в своих делах, то в очередной дозе данной светящейся энергии они должны быть просто кровно заинтересованы.
— Хм-м… — и Мерк несколько раз прокашлялся чтобы скрыть свое замешательство, — Ну хорошо… Так что там про поддавки?
— Да в принципе все просто. Поскольку львиную долю энергетики, имевшейся на тот момент в моем распоряжении, составляли различные энергии присущие именно этому миру, то, на мой взгляд, никакой особой ценности они не представляли. Поэтому я естественно и не стал особо упираться, и попросту растворил их в общей энергоструктуре, образовавшейся во время семинара.
В общем, чтобы отвязались, и чтобы на мозги мне больше не давили, — заключил Ирган и помолчав добавил, — Однако, доложу тебе, испытал я при этом не самое приятное ощущение. Сродни тому, как если бы внезапно попал в комнату с совершенно спертым воздухом и наглотался такового по самые уши.
— Любопытно… А вот у меня никакого такого желания не возникло… — проронил Мерк и метко плюнул в еще одну проскочившую внизу машину, — Никакой подобной мысли… Даже не знаю почему… Может оттого, что если действительно что-то нужно кому-то, кто стоит за ними, а сами они всего лишь посредники, то иметь с ними дело малоперспективно?
— Тогда может, наконец, расскажешь о своих действиях? — не вытерпел Ирган чувствуя, что приятель явно обдумывает, как преподнести результаты каких-то последних событий.
— Да не было в принципе никаких действий. Как мне на мозги не давили, уперся я и все. Не хотите заниматься предложенными вопросами — не будет совместной работы с вашей энергоструктурой. Так, чисто для видимости что-то поделал, да и ушел домой, — отмахнулся тот и, решив, наконец, никак не интерпретировать то, о чем размышлял, стал просто пересказывать пережитое, — Гораздо более странные вещи начались уже вечером, когда спать лег. Сначала возникло четкое ощущение чьего-то постороннего присутствия. Постепенно оно все усиливалось, а затем словно кто-то стал обволакивать меня со всех сторон, причем не грубо, но очень навязчиво.
Тоже, однако, не самое приятное чувство должен сказать. Сродни тому, как если бы тебя заворачивали в плотное мягкое одеяло, через которое ни свет, ни воздух совершенно не проходит и ты все больше начинаешь задыхаться. И с каждой минутой это ощущение становилось все сильнее и сильнее. Под конец уже оставалась только маленькая-маленькая щелочка в этом самом «одеяле», к которой было приковано все мое внимание и через которую я и «дышал».